Книга Будешь моим, страница 9 – Дарья Беженарь

— Какой же ты… — начинаю, но осекаюсь и лишь качаю головой.

Открываю водительскую дверь и в прямом смысле слова залезаю.

Какой хозяин, такая и машина, — думаю, оглядывая салон. — Большая и неуклюжая.

Кидаю сумочку на задние сиденья. Вспоминаю правила посадки в автомобиль. Подъезжаю ближе к рулю, регулирую сиденье, пристегиваюсь.

Блин. А я так надеялась на автомат. Ну это же Ванина машина — естественно, тут будет механика.

Запускаю двигатель. Сердце чуть ускоряется. Регулирую боковое зеркало.

Включаю поворотник, плавно трогаюсь с места. Руль тяжёлый, неподатливый. Поначалу чувствую себя как слон в посудной лавке. Но через пару минут понемногу приноравливаюсь. Вроде как и ничего. Привыкнуть к габаритам — и норм. Одного медведя уже приручила, можно сказать.

— И куда мы едем? — спрашивает Ваня, откинувшись на сиденье.

— За кудыкину гору, — подмигиваю ему.

— За дорогой следи, — снова он на меня рявкает.

— Слежу-слежу, — бормочу, крепче сжимая руль.

Ещё бы и этого медведя приручить…

Везу нас на набережную — туда, где продают самую вкусную шаурму в городе. Думаю, что Ване она понравится: там мясо сочное, овощи свежие, а соус — просто огонь.

Паркуюсь. Ваня молчал всю дорогу. Удивительно. Если бы на его месте был Марат или папа, я бы уже выслушала кучу претензий: «Не газуй!», «Не тормози резко — колодкам будет п… да!» и так далее. А мой инструктор молчит. Ванечка терпеливый, — отмечаю про себя. — Запишем ему в плюсики.

— Ну, как? Экзамен сдан? — спрашиваю его, заглушив двигатель.

— Тебе ещё обратно меня везти, — отвечает он. — Но несколько замечаний могу сделать сразу: при переключении передач выжимай сцепление плавнее, не надо газовать на спусках — отпускай педаль газа и катись на холостых оборотах. И ты сначала гонишь, а потом резко оттормаживаешься перед лежаками или светофорами. Так делать не надо, а то колодкам будет п… да.

Забираю свои слова обратно про терпеливого Ванечку. Они все по одной методичке учились душнить.

Выходим из машины, идём к киоску. Воздух тёплый, пропитан запахом жареного мяса и специй.

— М-м-м, — вдыхает Ваня, прикрывая глаза, — сейчас бы… шавуху захомячил.

— Сейчас захомячишь! — радуюсь я, чувствуя, что попала прямо в яблочко, привезя его сюда.

— Серьёзно? — поднимает бровь Ваня. — Королевишна будет кормить меня шаурмой?

— Оу! — прижимаю руку к груди. — Когда это я от мелкой доросла до королевишны? Как-то пропустила этот знаменательный момент.

— Мелкая королевишна. Так пойдёт? — улыбается уголком губ.

— Пойдёт, так уж и быть.

Всё-таки «королевишна» — звучит неплохо.

Забрав нашу, как выражается Ваня, «шавуху», мы садимся «хомячить» её на лавочку с видом на реку. Уже потемнело, и фонари очень красиво отражаются в воде — мерцают, переливаются, создают какую-то почти волшебную атмосферу. Даже немного романтично.

Разворачиваю шаурму, вдыхая аппетитный аромат. Ваня делает то же самое — откусывает кусок, закрывает глаза и довольно мычит:

— М-м-м… Реально вкусно.

— Лучшая шаурма в городе. — победно улыбаюсь.

Доев, протираю руки салфеткой, отпиваю фанту из стаканчика.

Ваня задумчиво смотрит вдаль — такой серьёзный и уставший. Но ничего не рассказывает. Даже если спрошу сейчас, уверена — отмахнётся, как от мухи. Вспоминаю свой рабочий способ вытягивать секретики из брата: на нём всегда работал, может, и на Ване сработает.