Книга Стервочка Лиса, страница 146 – Лана Муар

— Я уже все решила, – процедила я сквозь зубы. – Если не хочешь помочь, так и скажи, найду сама. Я все равно его найду.

— О`кей. Женек примерно описал, что именно за узор тебя интересует, а я не особо поверил в сказку про коллекцию и спросил у одного человечка, который, скажем так, шарит. Он кое-что рассказал, а потом сбросил вызов, сказав больше про такое не спрашивать. Сечешь куда клоню?

— Нет, – честно призналась я.

— Тогда ты либо самая отмороженная из всех, кого я знаю, либо бессмертная… – оттолкнувшись, Сало подкатился к столу и щелкнул парой клавиш, выводя на стену, увешанную мониторами изображение печатки, висящей у меня на шее. – В восемьдесят девятом году была нехилая такая сходка авторитетов со всего тогда еще Союза. Все, кто имел серьезное влияние, были там. В живых оттуда не вернулся никто. Ходили слухи, что КГБшники решили так подчистить ряды особо зарвавшихся и перетравить остатки чужими руками. Если бы не одно но… На стене ресторана, где перекрошили всю верхушку тогдашней мафии, кто-то очень мастерски нарисовал осьминога. Кровью. Думаю, догадываешься, какую резню спровоцировала такая сходка? Два года сферы влияния переходили из одних рук в другие быстрее, чем ты скажешь слово… короче очень быстро и часто. А потом все резко притихли. И не из-за распада СССР, нет. Началась новая волна резни. С такими же рисунками, – паренек помолчал, всматриваясь в мое лицо, и спросил, – Ты все еще хочешь, чтобы я нашел тебе этих людей?

— Да, – ответила я.

— Оставь свою банку и уходи. Мне нужно время. Как что-то нарою, позвоню. Ништяк, выпусти!

— Не, ну ты красава, Сало. Ваще ништяк расклад! Я че тут зазря чике «Лаваццу» мутил? – возмущенно проорал в ответ с кухни Ништяк. – Ещё и кружки помыл. Только воду переводим.

— Спасибо, – я поднялась с дивана и пошла к коридору. Уже на пороге обернулась и достала ключи от квартиры. Посмотрела на них и вернулась к столу. – Вот. Он там ремонт только сделал…

— Убери, – прозвенел металлом в голосе Сало. – У нас с Лисом свои расклады. А с тобой… Считай, что в расчете, – оттолкнув от себя мою ладонь со связкой, паренёк махнул в сторону дверей и отвернулся к монитору. – Захлопнуть не забудь… Бессмертные, ля, оба… Ништяк, кофе где?

— Да несу я уже, несу!

Бык с Лайком зажали меня в коробочку, стоило только выйти из подъезда. Я даже не стала рычать на них за то, что наплевали на мою просьбу-приказ не светиться и маячат на улице, привлекая к себе внимание. Кого? А фиг знает. Ночью не я одна по городу шарахаюсь, пришибленная брошенной в сердцах фразой паренька. Бессмертные… оба… Если бы. Плюхнувшись на заднее сиденье внедорожника и пристегнувшись ремнем, обернулась назад от ощущения неприятного колючего взгляда, буравящего затылок, и услышала негромкое:

— Нас пасут.

— Ирма? – спросила я.

— Нет. Дилетанты какие-то, – Лайк завел двигатель и несколько секунд смотрел в зеркало заднего вида. – Бык, кактус возьми. Хозяйка, вы там держитесь покрепче. Посмотрим чему этих гавриков научили.

Не включая фар, он втопил педаль газа в пол и погнал машину по проспекту, на первом повороте резко развернулся на сто восемьдесят градусов и полетел в обратном направлении, ослепляя водителя поехавшей за нами машины дальним светом фар. Етить вашу душу! Лайк будто решил протаранить легковушку, отвернув от нее в последний момент, а потом запетлял по подворотням, словно заяц, уходящий от своры голодных волков. Я вцепилась в ручку двери, упёрлась обеими ногами в пол, но и это не особо помогало. Меня мотало по сиденью из стороны в сторону на каждом повороте, а сердце замирало всякий раз, когда в машине раздавалось до усрачки спокойное: «Держимся». Ма-а-а-а-ама!!! Нет-нет-нет!!! Ежики-камикадзе, ещё несколько минут назад созревшие вылезти и понаводить боевой марафет, побросали все и понеслись вслед за ухнувшим в пятки сердцем – Лайк едва разминулся с едущей по встречке машиной-поливалкой, с визгом покрышек свернул в арку, наплевав на запрещающую проезд надпись, и резко ударил по тормозам, останавливая внедорожник буквально в миллиметре от стены.