Книга Стервочка Лиса, страница 100 – Лана Муар

— Нам пора, Забава.

— Давай постоим так ещё минуточку, а?

Всю дорогу Елисей не выпускает мои пальцы, а я не пытаюсь их высвободить. Улыбаясь, смотрю на его ладонь, в которой моя ладошка просто теряется, и вспыхиваю, почувствовав лёгкое поглаживание. Еле ощутимое прикосновение, но от него становится одновременно жарко и спокойно. Словно он не может определиться, что ему сейчас хочется вложить в эти ласки, а я научилась улавливать мысли, превратившиеся в прикосновения. Переплетя наши пальцы, Елисей осторожно прикасается к моему запястью и накрывает подушечкой вену.

— Не волнуйся, никто тебя не съест.

— Хорошо, – киваю, хотя мне на самом деле все же немного страшно.

Господи, да я боюсь сделать что-то не то или сказать что-нибудь не так. И когда машина съезжает на подземную парковку одной из новомодных высоток в центре города, этот страх только усиливается. Все здесь словно кричит, о том, что мне здесь не место: дорогие машины, яркий свет, цветы, блестящие двери лифта… Даже звук цокающих каблучков звучит издевательски, а потом тонет в ковровом покрытии широкого коридора, по которому мы идем к дверям без номера.

— Забава, не дергайся.

Елисей накрывает ладонью мои пальцы, вцепившиеся в его предплечье, и ждёт несколько секунд, пока я не кивну, а потом нажимает на кнопку звонка.

Та-да-да-дам. Мелодично и очень, очень статусно. Мне и в голову не приходило, что банальный звонок может звучать так, будто на самом деле поставленный годами голос мажордома произнес: «Господин Лисовский плюс один.» Плюс один. Не Забава Путятина, не супруга, а простой плюс. Тот, который один. Мрак. Я посмотрела на свои туфельки и не сразу поняла почему открывший двери мужчина тепло поздоровался сперва со мной и только потом, подняв глаза, выдохнула с облегчением.

— Сергей Яковлевич?

— Можно просто Сергей, Забава, но если вы за официоз, то мне стоит говорить Забава Андреевна? – улыбнулся он, приглашая войти. – Великолепно выглядите.

— Спасибо. Только лучше просто Забава.

— Договорились, тогда что стоим? Пошли-пошли знакомиться, – обернувшись, Сергей Яковлевич повел нас на кухню, но на полпути в коридор выскочил вихрастый мальчишка и с открытым ртом уставился на меня. – Это мой Петька, – положив ладони на плечи сына, произнес мужчина и легонько подтолкнул его вперед. – Что сказать нужно?

— Здрасьте, – засмущался он, а потом, пошарив в кармане, протянул мне сжатый кулачок. – Вот.

— Это мне? – спросила я, и парнишка кивнул, тараща свои глаза. – А что это? Покажешь?

— Ну, Петька, и что завис? – хохотнул Елисей. – Думал, что мы тебя обманываем что ли?

— Настоящая, – выдохнул мальчик и медленно разжал кулачок, в котором лежал маленький зубик. – Вот. Только я думал, вы ночью ходите.

— Я? – посмотрев на Елисея, до меня смутно стало доходить, что он и Сергей явно что-то задумали, а мне в этом представлении уготована главная роль. – Ну да… Только я подумала, что ночью страшно одной, а тут…

— Ага! – кивнул Петя, – Папа говорит, что вечером без охраны гулять нельзя. А дядя Лис вас охраняет, да?

— На пол ставки, – гоготнул Елисей и присел со мной рядом. – Фея Забава, вы бы зуб у ребенка забрали или я сам все за вас делать буду?

— Чего? А-а-а! Ну да! Я как-то растерялась вся, – улыбнулась я, подставляя ладонь, в которую Петька тут же переложил свой зуб. И меня понесло. Сжав кулак, я зашептала над ним, – Зуб молочный, зуб непрочный исчезает этой ночью. Мальчик вырастет большой, зуб родится коренной, – дунув, разогнула пальцы, показывая пустую ладонь, и улыбнулась – глаза мальчика и до этого были по пять копеек, а сейчас стали похожи на блюдца.