Книга Сага о принце на белом коне - Бонусная глава 18+, страница 1 – Юлия Стешенко

Не то чтобы Иву раньше на руках не носили. Носили. И на кровать опускали с разной степенью изящества — от драматического броска до натужного, неуместного усилия, более всего напоминающего попытку перекантовать чугунную болванку. Торвальд Иву просто положил. Так, как положил бы подушку или охапку сена — что-то, обладающее объемом, но не имеющее веса. Улыбнулся, наклонился, опустил — и навис, глядя глаза в глаза. Ива чувствовала тепло его дыхания, видела, как мерцают капли воды в волосах. Одна, качнувшись, полетела вниз и звонко шлепнула Иву в лоб.

— Ой.

— Извини, — Торвальд тряхнул головой, словно вылезший из воды ньюфаундленд, и капли разлетелись по комнате искрящейся шрапнелью. — Надеюсь, уж теперь-то отец признает мой подвиг.

— Не уловила связи.

— С косы капает меньше, — улыбнулся Торвальд, и Ива потянулась вверх, провела пальцами по вискам, откинула темные мокрые пряди. Торвальд, прикрыв глаза, несколько секунд позволял себя гладить, а потом прижался губами к запястью, щекотно лизнул кончиком языка. Ива, хихикнув, отдернула руку.

— Что?

— То, — вывернувшись, Ива дотянулась до тяжелой, бугрящейся мышцами руки и мстительно лизнула под мышкой.

— Ай! — Торвальд дернулся, потерял равновесие и свалился набок. — Ты что делаешь? Я же тебя задавлю!

— Не задавишь, — мотнула головой Ива, почему-то совершенно в этом уверенная. Вывернувшись, она немедленно оседлала Торвальда, уперлась ладонями в широкие плечи. И снова почувствовала странное телесное удивление — то же самое, которое ощутила, взгромоздившись Торвальду на колени. Он был слишком большим. Во всех смыслах. Как будто Ива получила в личное пользование макет человека «полтора к одному». Это было немного жутковато. И удивительно. И возбуждающе.

Поезрав, Ива пристроилась поудобнее, обхватив ногами мускулистые бедра, и наклонилась вперед. Торвальд лежал тихо, позволяя ей освоиться и привыкнуть, только широкая грудь поднималась и опадала. Под пшеничной кромкой усов розовела линия губ, и Ива лизнула эту нежную, восхитительно мягкую розовость, скользнула языком внутрь — по кромке зубов, глубже, еще глубже. Торвальд, шумно выдохнув, ответил, впечатался в нее ртом, увлекая в голодный, бездонный поцелуй. Его руки скользнули по плечам вниз, к спине, легли на талию, прижимая Иву крепко, почти до боли. На границе сознания мелькнула мысль, что эти огромные руки без особых усилий сломали бы ее пополам, и отозвалась внутри темным, животным возбуждением. Разорвав поцелуй, Ива отстранилась, и Торвальд потянулся за ней, покрывая поцелуями шею и плечи. Губы скользили по чувствительной коже, то жадно прижимаясь, то касаясь едва ощутимо, почти бесплотно. Лизнув впадинку над ключицей, Торвальд подул в нее, снова лизнул. Этот контраст жара и холода рассыпался мурашками по телу, поднимал прозрачные волоски на руках. От плеч Торвальд двинулся ниже, вдумчиво и неспешно. Прикосновения усов и бороды к коже ощущались теплой щекоткой, и Ива хихикала, ерзала у Торвальда на бедрах, кусая от возбуждения губы.

— Что? — поднял он темные голодные глаза.

— Борода. Ты щекотный, — выдохнула Ива, и Торвальд, фыркнув, потерся об нее лицом. Теперь получилось по-другому, жестче и немного колко, но тут же снова щекотно, а потом Торвальд накрыл губами сосок, и Ива вскрикнула, вцепившись ему в плечи.