Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 56 – Юлия Стешенко

— Ого! Мы это сделали! — она обернулась к Торвальду, вскидывая руку в победном жесте.

— Да! Мы сделали! — он, шагнув вперед, обнял Иву и подхватил на руки — легко, как ребенка. — Отличная работа! Мы молодцы.

— Это нужно отпраздновать, — Ива уперлась Торвальду в плечи, стараясь распределить вес так, чтобы не слишком давить задницей на руки. И обхватила талию ногами — тоже исключительно из соображений человеколюбия. Ну, почти. Очень уж явственно она ощущала промежностью твердую выпуклость в штанах Торвальда. Не удержавшись, Ива поерзала, заставив того шумно выдохнуть.

— Нам нужно домой. Прямо сейчас, — прошептал Торвальд, щекотно коснувшись бородой шеи.

— Согласна. Прямо сейчас, — выдохнула Ива ему в рот. Их губы разделяли последние сантиметры, и Ива начала наклоняться… Дверь скрипнула.

— Черт! — охнула Ива, спрыгивая с Торвальда, как кошка с дерева. Тот стремительно развернулся, прикрывая собой, рефлекторно потянул из ножен меч — и Кальв испуганно попятился.

— Прошу прощения! У вас так тихо стало. Ну, мы и подумали: вдруг случилось чего. Мало ли. Мар и при жизни та еще стерва была, а уж после смерти… Совсем никакого удержу.

— Бояться больше нечего, — Торвальд, смущенно розовея ушами, одернул куртку в тщетной попытке скрыть очевидное. Кальв благоразумно отвел глаза в сторону, разглядывая стол, стены, сигил на полу. Все что угодно, только не взъерошенного Торвальда. И уж тем более не Иву — в ее сторону он даже голову повернуть не решался.

— Ну, если Мар ушла… Может, вернете сережки-то? Ей все равно, вам тем более, а нам прибыль большая. А я уж к празднику Длинной ночи расстараюсь — и маслица пришлю, и сыра…

— И шкварочек, — не удержалась Ива.

— И шкварочек! Да что там шкварочки — я целого гуся пришлю! — не понял насмешки Кальв.

— Да ты никак ума лишился, — голос у Торвальда был холоден, как зимнее море. — Я дал клятву. Предлагаешь ее нарушить?

— Я? Да что вы… — смутился Кальв. — Но… какая же это клятва? Кому? Мар нет, а кроме нее никто и не слышал…

— Я слышал. И боги, — Торвальд шагнул вперед. Его ладонь снова легла на рукоять меча, сжала ее, обозначивая серьезность намерения. — Ты полагаешь, что Торвальд Эйнарсон — клятвопреступник?

— Что? Нет! Никогда, — замотал головой Кальв и торопливо попятился. Ива вдруг ощутила острое желание крикнуть: «Бу!», но сдержала неуместный порыв. Кальв, конечно, подпрыгнет с перепуга — но как сработают рефлексы у Торвальда… большой вопрос. Узнать на него ответ Ива не торопилась.

— Мы уезжаем, — Торвальд подхватил со скамьи свой плащ. — Вели слуге подготовить лошадей.

Глава 21. О прискорбном расхождении в оценке

Отказываться от праздничного пира было жаль. У Ивы, конечно, множество удивительной еды и напитков, но… виноградом, пусть он и стоит, как позолоченная кольчуга, наесться нельзя.

А жрать хотелось. То ли от переживаний, то ли от колдовства — в желудке вдруг стало пусто, как в амбаре после голодной зимы. Торвальд окинул тоскливым взглядом стол, сглотнул и решительно выпрямился. Он наследник престола! Мужчина и воин! А значит, способен перетерпеть такую мелочь, как голод.

Подхватив Иву под руку, Торвальд увлек ее к дверям, едва не задев плечом замешкавшегося Кальва. На бедняге лица не было — видимо, потеря серебра всерьез его подкосила. Немудрено — воин из Кальва никудышный, купеческих талантов тоже нет. А небольшая ферма давала еду и одежду — но не прибыток.