Онлайн книга «Сага о принце на белом коне. Книга 2»
|
Взмах топором должен был достать очкарика, перерубив ему ногу, но не достал. Потому что очкарик внезапно оказался в трех шагах правее, сияющий и свежий, как майский ландыш. Ива все так же валялась лицом вниз, к счастью, за спиной у этого недоделка — и это было отлично. Просто чудесно это было. Не хватало, чтобы она вставать начала — и очкастый доделал бы то, что с первого раза не вышло. О том, что с первого все вышло, Торвальд решил не думать. И ушел в сторону, под навес, нырнул в густые плотные тени. Отличное решение в любом нормальном бою — но этот нормальным не был. Очкастый изогнул бровь, и золотой свет сорвал тент, дрова пылающими факелами взлетели в воздух. Сука! Торвальд отпрыгнул, метнулся за угол, но наперерез хелль знает откуда вывалилась седая ведьма. Она широко развела руки, и белая стена огня развернулась от забора до стены, отрезав путь к отступлению. Ну и пошла ты в жопу! Может, убийство шлюхи добавило этой дуре сил — но скорости точно не добавило. Торвальд, поддев ногой камень, пинком отправил его в полет. А когда старая ведьма пригнулась, прыгнул сам, коротко замахнувшись топором. Чуть-чуть не достал, удар получился скользящий, но хеллева ведьма свалилась, поливая траву кровью. Кусок скальпа свисал ей на лоб, как лихо сдвинутая набекрень шапка. Торвальд метнулся к забору, упал за кусты, и лавина золотого света прошла мимо, выкосив соседний орешник под корень. В заборе появилась длинная ровная дыра, словно ее ножом обрезали. Твою ж нахрен! Распластавшись на земле, Торвальд оглядел поле боя. Очкарик стоял, раскинувшись крестом, весь осиянный золотом. Ведьма, метавшаяся по поляне в языках пламени, лежала неподвижно, от нее поднимался голубоватый дымок. А седая, сжавшись в комок, глухо рыдала. Херово. Если она не потеряла сознания, значит, может собраться с силами. А сил у нее до жопы. Очкастый золотом не бил, чего-то ждал, внимательно осматривая двор. Торвальд сначала не понял, с чего вдруг такая заминка. А потом сообразил. Этот придурок нихрена не видел. Слишком уж яркая у него была ворожба. Ослепленный собственным светом, он не заметил, куда делся противник, и теперь пытался найти его. Сам Торвальд в такой ситуации выжег бы все к гребаной матери. Кусты потом отрастут, а башка, если ее топором снести, вряд ли. Но очкарик все медлил, все что-то выгадывал, и это давало шанс. Торвальд медленно сдвинулся вбок. Так медленно, что глаз не видел это движение — оно терялось в тенях, сливалось с трепетом листьев, с колыханием веток. Палец, потом локоть, потом шаг. И еще палец, и еще локоть… Из одного куста Торвальд перетек в другой, потом в третий. Впереди была какая-то дурацкая лавочка, за ней заросли изгибались, словно змея, возжелавшая откусить у себя хвост. Если добраться туда, можно будет… Ива шевельнула пальцами. Торвальд застыл, мысленно вознося мольбы всем богам. Только бы не начала вставать, только бы… Гребаные сиськи Хелль! Ива, упершись ладонью в траву, подняла голову. Колдуны пока что не обращали внимания, занятые высматриванием более опасного противника, но эта удача не могла длиться долго. — Ложись, — прошипел Торвальд, делая знак рукой. Как будто Ива могла его услышать. — Ложись, тролль тебя раздери… Оглушенная, ничего не понимающая Ива встала на колени. Седая ведьма охнула, очкарик начал разворачиваться, а Торвальд… Ну что было делать Торвальду. Размахнувшись, он метнул топор. Очкарик обернулся в последний момент, топор столкнулся с золотой волной и упал в траву расплавленным куском металла. Торвальд уже вылетел из кустов, он успевал проскочить под этим хеллевым золотом. |