Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 146 – Юлия Стешенко

Это было приятно. Очень приятно. Ива, прикрыв глаза, улыбнулась.

О боже. Ей массирует стопы убийца и похититель детей. Какой ужас. Нормальная цивилизованная женщина должна бежать, а не… Ох ты. Как же хорошо. Пальцы кружили по своду стопы, то нежно лаская, то надавливая, и каждое прикосновение растекалось под кожей теплыми волнами.

Дьявол! Но Торвальд ведь вовсе не злой! Он зомби несчастного пожалел. Как его там… Лейви. И мертвой старухе помог. И тогда, в хижине — Торвальд был таким заботливым, таким нежным. Кашу варил.

— Кто может приходить к пожилой женщине? Кроме родственников? — прервал морально-этические терзания Ивы Торвальд. Его пальцы продолжали ласкать стопу, отчего мысли плавились, словно жвачка на асфальте, тянулись лениво и медленно.

— Подруги, — расслабленно выдохнула Ива. — Соседи. Сотрудники ремонтных служб. Проповедники. Рекламные агенты. Социальные работники.

Торвальд неопределенно хмыкнул.

— Ты не похожа на проповедника.

— И на сотрудника ремонтных служб. Я знаю, — Ива откинулась на спинку дивана. Торвальд, оставив стопу, поднялся выше, мягко лаская пальцами щиколотку. — Может, сказать, что я соседка? Живу в том же подъезде, но на три этажа выше. Или ниже, по ситуации. Живу недавно, сняли квартиру, а сейчас мне вдруг… Вдруг…

Вдруг что? Понадобился сахар? А других жильцов синхронно не оказалось дома?

Допустим, госпожа Малекансееленале ей поверит. Поверит, вынесет сахар, выслушает благодарности и закроет дверь.

А если представиться контролером? Из магбезопасности. Плановая проверка бытовых артефактов вряд ли кого-то удивит. И подозрений не вызовет. В плане профессиональной подготовки Ива даст фору любому сотруднику магбеза. К теме родственников можно вырулить через подарки. Сначала безобидные вопросы: откуда у вас этот артефакт, когда приобрели, кто именно совершил сделку. И все в таком духе, пока не попадется вещичка, которую Норми купил. Как только старуха упомянет сына, как-то зацепиться за тему и раскрутить. Все мамы любят поговорить о своих детях.

Но не все дети делают мамам подарки. Может, Норми ничего дороже конфет ей не покупал. Или покупал, но не артефакты. Может, госпожа Малекансееленале относится к той немногочисленной группе людей, которые принципиально не используют магию в быту. И что тогда? Извиниться и уходить? Нет, ерунда.

Пальцы Торвальда ползли все выше: от щиколотки к икре, от икры — к бедру. Коснулись щекотного местечка под коленкой, и Ива захихикала, дернула ногой — но не забрала ее. Снова растеклась по дивану бессмысленной биомассой, позволяя ласкать себя — неспешно, вдумчиво, обстоятельно.

Можно прикинуться соцработником. В этой области опыта у Ивы ноль целых ноль десятых — но у кого он есть? Никто не знает, чем занимаются соцработники. Кроме других соцработников, но они никому эту тайну не раскрывают. А значит, можно врать все что угодно. Главное, чтобы очевидных нестыковок не было. Допустим, Ива представится инспектором. Она… проверяет качество жизни уязвимых категорий граждан. Инвалидов, малообеспеченных, пенсионеров. Может такое быть? Может! Соцработники что только не проверяют. Почему не пенсионеров?

Постучаться, поздороваться. Спросить, нет ли жалоб. Устраивает ли уровень дохода, хватает ли на продукты-одежду-лекарства. Про страховку расспросить, про доступность социальных услуг. Кстати, что это? Нужно проверить, чтобы не вляпаться.