Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 140 – Юлия Стешенко

Чувство вины подняло голову — и Торвальд запнулся, попытался сосредоточиться на рассказе.

— Наш класс несколько раз приводили туда на экскурсию. В музее такая коллекция этнографических материалов из разных миров — ты себе представить не можешь! — продолжала болтать Ива. — Жилища, одежда, бытовые и культовые предметы. Если хочешь, можем сходить. Не сейчас, конечно. Потом, когда освоишься. Сейчас тебе и нашего мира за глаза хватит, — она рассмеялась, и Торвальд неуверенно улыбнулся в ответ. Значения новых слов были известны — музей, экскурсия, этнографические материалы. Но… Хранить ветхое барахло? Изучать его? За каким хеллем?! И ладно бы собственное барахло, наследие предков. Так нет же. Чужое! Тащить из других миров, исследовать, детям показывать.

Боги. Какая чушь.

Вынырнув из размышлений, Торвальд понял, что опять перестал слушать. Ива перескочила на новую тему, вдохновенно рассказывая о какой-то библиотеке, в которой хранились многие тысячи книг. В этих книгах рассказывалось о магии, и любой желающий мог взять их для прочтения.

То-то Инги обрадовался бы. Тысячи книг! И все про колдовство. Да братец наизнанку бы вывернулся, чтобы туда попасть.

Он, наверное, и рассказ Ивы внимательно слушал бы. Задавал вопросы, запоминал ответы. Не таращился по сторонам, как осел на пожаре.

Потом Эйнару все обстоятельно пересказал бы. По делу, а не «Там такие дома, там повозки по небу летают, там огни горят!».

Сзади раздался мерный металлический перестук. Торвальд обернулся — и окаменел. К ним приближалась еще одна повозка — и какая! Невысокая, чуть больше тех, что разъезжали по улицам, и длинная. Она была составлена из многих частей, чем здорово напоминала манорельс, но никаких металлических лент в земле не было. Повозка, выкрашенная в ярко-красный цвет, вся в золотых мерцающих огнях, приближалась совсем медленно — чуть-чуть быстрее прогуливающегося пешехода.

— Ох ты… — восхищенно выдохнул Торвальд. — Ого. Что это?

— Где? — обернулась Ива. — А, это. Экскурсионный трамвайчик. Ездит по периметру площади. Хочешь покататься?

— Конечно!

Ива подняла руку, взмахнула ею, и трамвайчик остановился.

Они влезли во второй по счету вагон. Там уже сидела старуха, а рядом с нею — мальчик лет пяти. Он с интересом таращился в окно, а старуха что-то рассказывала. Когда Торвальд вошел, мальчик поглядел на него, и окаменел, приоткрыв рот. Как будто двухголового теленка увидал. Старушка неодобрительно нахмурилась, повернулась, чтобы проверить, на что смотрит ребенок — и тоже застыла, вытаращив глаза.

Торвальду стало неловко.

— Приветствую вас, — любезно поздоровался он, бочком отступая в сторону. — Хороший сегодня денек. Солнечный.

Ива дернула за руку, кивком указала на место у окна, и Торвальд с немалым облегчением нырнул за спинку кресла.

— Чего они? — прошептал он, склонившись к Иве. — Я что-то не так сделал?

— Нет. Ты все делаешь замечательно. Просто… э-э-э… просто немного необычно выглядишь, — смущенно отвела взгляд Ива. — И… э-э-э… у нас не принято здороваться с незнакомыми людьми.

— Почему?

— Потому что. Не принято, и все. В Талнеаленионе слишком много людей, если с каждым здороваться — рехнуться можно.

— Да. Ну ладно.

Объяснения Торвальд не понял. Как это — не здороваться? Поприветствовать человека, справиться о его здоровье, припомнить общих знакомых — это же первый признак воспитанности. И дружеских намерений. Но в каждом краю свои правила. Удивленно двинув плечами, Торвальд откинулся в кресле.