Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 100 – Юлия Стешенко

Ну и хелль с ним. Иваа не первый раз еден — наверняка знает, кто в этих степях обитает. Может, только союзники. А может, вообще никого, одни зайцы скачут.

— Удобно? — подняла на Торвальда темные глаза Ива. — Можно спинку откинуть. Вот так.

Перегнувшись через Торвальда, она что-то нашарила в подлокотнике, нажала, и спинка действительно поехала вниз. Торвальд дернулся, готовый вскочить — поначалу ему показалось, что хлипкое креслице разваливается, не выдержав веса. Но в этот момент движение прекратилось, и он усилием воли расслабил напряженные мышцы.

— Так лучше? Или вернуть как было?

Торвальд прислушался к ощущениям.

— Оставь так.

Не то чтобы такое положение было удобнее — но сама возможность изменять конструкцию кресла очаровывала своей внезапностью.

Поднявшись, Ива прошла к огромному, во всю стену, окну, выходящему на бесконечные железные полосы. Широкий подоконник был щедро усыпан разноцветными кнопками — и это было довольно странно. Торвальд знал, что кнопки устанавливают на машины — то есть на вещи, способные работать без помощи человека. Но как может работать окно? Окно не машина.

Ива решительно ткнула в большую зеленую кнопку. Торвальд вздрогнул — сзади, зашипев, сомкнулись двустворчатые двери. Словно пасть огромного морского зверя Йорнургара.

А они, значит, внутри сидят. То ли во рту, то ли уже в желудке.

По спине пробежал колкий холодок, Торвальд впился пальцами в подлокотники. Телега вдруг ожила, что-то в ней загудело, затряслось, рассыпалось мелкой дрожью по полу, по стенам. Степь за окном качнулась, будто от землетрясения, а потом медленно поплыла назад. Широко распахнув глаза, Торвальд смотрел, как сначала надвигаются на него, скользят мимо и уносятся за пределы окна растрепанные кусты, сухостой и валуны, выглядывающие из травы, словно спины дельфинов из волн. Тусклое осеннее солнце расплескалось рыжими бликами по лентам металла, и хижина мчала по ним, все наращивая и наращивая ход.

А Торвальд просто сидел в кресле. Ничего не делал. Ну вообще. Сидел — и при этом несся вперед в стальном коконе так быстро, что это невозможно было постигнуть. Ни один корабль, ни одна лошадь не смогли бы достигнуть такой скорости. Может, орел или ястреб… Но прямо сейчас Торвальд в этом сильно сомневался.

— Все хорошо? — повернулась к нему Ива. — Могу изменить настройки, немного замедлимся. Хочешь?

Не в силах ответить, Торвальд молча помотал головой. Замедлиться? Вот еще. Что он, женщина или ребенок, чтобы визжать от ужаса, стоит упряжке хорошенечко разогнаться? Мужчины наслаждаются скоростью! Ну, может быть, не такой… И не всегда… Боги, здесь ни поводьев, ни стремян, даже уцепиться не за что! Если эта хреновина вдруг опрокинется, от них мокрого места не останется.

Ива, свесившись со своего кресла, вжикнула молнией сумки. И это на полном-то ходу! Что-то зашелестело, что-то звякнуло. Через секунду Ива выпрямилась, протягивая металлическую бутыль. У Торвальда была такая же, только не синяя, а благородного красного цвета — ее подарил ярлу высокородный чужак, когда приехал заключать соглашение о границах. В этой бутылке горячие напитки оставались горячими, а холодные — холодными. Как одна и та же вещь могла и греть, и охлаждать, Торвальд не понимал. Но магия на то и магия, чтобы нормальные люди нихрена в ней не понимали.