Книга Мой запретный босс. Одержимость, страница 27 – Ауриния Лавр

— Я не могу подвергать тебя такой опасности. Ты должна уйти.

— Максим, нет…

— Слушай! — его голос дрогнул. — Я видел, на что она способна. Со мной она играла в грязные игры, пытаясь вернуть. Со своей предполагаемой соперницей она будет беспощадна. Тебя вытащат на свет, будут копаться в твоем прошлом, в твоей семье… Твоя мать, Катя. Ты же говорила, у нее здоровье не очень. Она выдержит такой прессинг?

Его слова были как удар ножом. Он был прав. Мама… ее спокойствие, ее лечение — все это могло рухнуть из-за скандала.

— Что же нам делать? — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Он подошел, взял мое лицо в ладони.

— Мы будем осторожны. Очень осторожны. Но тебе нужно формально покинуть компанию. Я найду тебе место в другом фонде, у проверенного партнера. Ты будешь в безопасности. А мы… мы будем видеться. Тайно. Пока я не разберусь с Ольгой и не придумаю, как представить наши отношения миру, не сломав тебе жизнь.

Это было разумно. Прагматично. Но так больно.

— А контракт? Пункт 4.1?

— Черт с ним, с этим контрактом, — резко сказал он. — Он больше не имеет значения. Единственное, что имеет значение, — это ты. Твоя безопасность. Твое спокойствие.

Он притянул меня к себе и крепко обнял. В его объятиях было убежище и тюрьма одновременно.

— Дай мне время, Катя. Я все исправлю. Я найду способ быть с тобой, не прячась. Обещаю.

Я верила ему. Потому что в его голосе звучала не просто страсть, а решимость. Та самая, с которой он брал на себя ответственность за чужую жизнь вчера. Теперь он брал ответственность за нашу.

Но в глубине души я боялась. Потому что мир, в котором он существовал, был миром акул. И наша любовь, такая новая и хрупкая, могла стать для них лишь лакомой приманкой.

Мой официальный уход был обставлен как карьерный рост. Воронов «порекомендовал» меня в фонд своего старого университетского друга, Артема Волкова. Позиция — старший аналитик, зарплата даже выше, чем у него. Все выглядело безупречно: благодарный босс продвигает талантливого сотрудника. Никаких вопросов.

На прощальном ужине с коллегами я улыбалась, благодарила за все, а внутри все сжималось в комок. Я ловила на себе его взгляд через стол — быстрый, горячий, полный немого обещания. Мы играли свои роли безупречно.

Но жить в двух реальностях оказалось изматывающе. Днем я была Екатериной Смирновой, перспективным аналитиком в новом фонде. Вечерами и выходными — Катей, которая тайком приезжала в его пентхаус или встречалась с ним в укромных местах за городом. Наши встречи были сладким адом: часы страстной близости, погружения друг в друга, сменялись мучительным расставанием и страхом, что за нами следят.

Он сдержал слово и вел тихую войну с Ольгой. Через своих юристов он давил на ее новый бизнес — сеть элитных спа-салонов, находя нарушения в договорах аренды и лицензиях. Это была изматывающая позиционная война, но она отвлекала ее внимание. Анонимные письма с фотографиями прекратились. На пару недель воцарилось хрупкое затишье.

Именно тогда он сделал то, чего я не ожидала. Пригласил меня на ужин не в свой дом, а в ресторан. Правда, не в центр, а в частный клуб на Рублевке, куда невозможно попасть без членства и где папарацци не допускались.