Книга Мой запретный босс. Одержимость, страница 22 – Ауриния Лавр

Девушка кивнула и бросилась выполнять. Я почувствовала странное спокойствие. Паника отступила, уступив место четкому, почти машинному алгоритму действий. Я стала его тылом. Тем, чем и должна была быть.

Воронов, закончив разбор с инженерами, обернулся, ища меня взглядом. Я подошла.

— Пресса в вагончике. Ждет комментария. В телеграме уже всплыло фото и обвинения в халатности.

— Идиоты, — прошипел он. — Хорошо. Идем. Ты будешь со мной.

— Максим, — я впервые назвала его по имени здесь, при всех, но сейчас это казалось уместным. — Нужно не просто дать комментарий. Нужно показать, что вы контролируете ситуацию. Что компания берет на себя всю ответственность и помощь пострадавшему и его семье. Нужен человеческий подход, а не просто отписка.

Он смотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Ты права. Поступим так. Дай мне минуту.

Он отошел в сторону, чтобы сделать несколько звонков. Я слышала отрывки: «…лучшие врачи, все за наш счет…», «…семье выплатить компенсацию немедленно…», «…провести внеплановый инструктаж на всех объектах…».

Потом он вернулся ко мне, поправил галстук, которого на самом деле не было — он был в рубашке с расстегнутым воротом.

— Пошли.

В тесном вагончике пахло кофе и напряжением. Два журналиста, мужчина и женщина, сразу нацелили на него диктофоны и камеру.

— Максим Андреевич, как вы прокомментируете произошедшее? Это нарушение техники безопасности или системная проблема в вашей компании?

— Прежде всего, — начал он, и его голос был твердым, но лишенным привычной надменности, — наши мысли с пострадавшим, Иваном Сергеевичем. Мы делаем все возможное, чтобы ему была оказана наилучшая медицинская помощь. Все расходы, включая реабилитацию, компания берет на себя. Его семье уже оказана материальная поддержка.

Он сделал паузу, смотря прямо в камеру.

— Что касается причин — идет внутреннее расследование. Предварительно — грубое нарушение правил самим работником. Но это не снимает с нас ответственности. Значит, система контроля дала сбой. Значит, мы где-то недоработали. С сегодняшнего дня на всех объектах группы «Ворон» проходят внеочередные проверки и инструктажи. Безопасность людей — абсолютный приоритет. Никакие сроки сдачи объекта не стоят человеческого здоровья.

Его слова звучали искренне. Он не перекладывал вину, не уходил от ответа. Он был лидером, принимающим удар на себя. Журналисты, ожидавшие отпора и скандала, немного растерялись.

— А как вы прокомментируете сообщения о том, что на ваших объектах экономят на безопасности ради прибыли? — спросила журналистка.

Воронов не моргнул глазом.

— Прибыль, построенная на риске для жизни, — не прибыль, а преступление. Финансовые отчеты по статье «безопасность» открыты для проверки. Приглашаем вас, как и любые надзорные органы, с ними ознакомиться. Наша политика неизменна: сначала люди, потом бетон.

После еще пары вопросов пресс-конференция закончилась. Журналисты, получив больше, чем ожидали, удалились. Воронов вышел из вагончика, и его плечи на мгновение ссутулились. Он провел рукой по лицу.

— Хорошая работа, — сказал он мне тихо. — Твой совет насчет «человеческого подхода» был правильным.

— Вы были великолепны, — ответила я искренне. — Вы не дали им превратить это в травлю.