Книга Пока я тебя не помню, страница 81 – Полина Дмитриева

И когда тело ее содрогается от оргазма, она кладет руки Максиму на голову, заставляя его посмотреть ей в глаза, и спрашивает:

— С Олей ты тоже такое делаешь?

Она так и не узнала, что ответил Максим, потому что вспоминание оборвалось. Но и этого отрывка ей было вполне достаточно.

Но самое ужасное, самое невыносимое для Яны было понимать, что все это делала она сама, и совершенно не понимать причин, по которым она так поступала. Если она была так уверена в том, что Максим изменяет ей, почему не ушла от него сразу же? Потому что любила? И ее сердце заныло, но даже про себя она не смела признать, что любит Максима, и лишь продолжала мучить себя вопросами, на которые у нее не было ответов. Что она увидела такого, что пошатнуло ее доверие? Ведь она помнила, как сказала маме, что что-то видела. Но что?

Максим наконец открыл глаза. Яна долго наблюдала за тем, как он задумчиво смотрит в потолок, а потом он скосил глаза и увидел ее. Он повернулся к ней на бок, привлек ее к себе и поцеловал.

— Ты многого не помнишь, Яна, — сказал он, когда поцелуй закончился. — А я помню… В этом и проблема, наверно.

Она хотела ответить, но он положил палец ей на губы, призывая молчать.

— Дай мне договорить. Пожалуйста, — попросил он, и она кивнула. — Когда мы только начали с тобой ругаться… Не сейчас, а тогда, до того, как ты потеряла память, мне все время казалось, что вот-вот все наладится. Что это просто… временное недопонимание, что ли… А потом ты собрала мои вещи и выставила меня за порог, сказав, что… спишь с Юрой. Но я, Яна, никогда тебе не изменял. Я это тогда повторял, могу и сейчас повторить. Но мне нужно только одно: чтобы ты верила мне, как я верю тебе.

Она взяла рукой его ладонь, поднесла к губам и молча поцеловала.

— Когда я к Юре тогда пришел, он мне начал такие вещи рассказывать… И в таких подробностях… — Максим тяжело вздохнул. — Мы уже с тобой несколько месяцев вместе не жили, и я и так все это время мучился от того, что ты теперь не со мной. Мне не хватало тебя прежней, хоть я любил тебя любую. Но по той Яне я особенно скучал… И вот когда я понял, что ты потеряла память, я тогда тебя как будто прежнюю увидел. И я… я тебе, вроде, это говорил уже, что я понял тогда… не сразу, конечно, но потом понял, что мне представился случай начать все сначала. Я тебя как будто заново полюбил, Яна, хоть никогда и не переставал любить. Но я готов признать, что это был ужасный поступок. Только… ты ушла бы, и все бы было по-прежнему. Почему-то я был в этом уверен. И принял за тебя решение, хотя не должен был этого делать.

Он замолчал ненадолго, гладя ее по волосам.

— Но… теперь я не знаю, что мне делать. Все опять как будто повторяется, и для меня это просто невыносимо, потому что я помню, — он сделал ударение на двух последних словах, — чем все закончилось в первый раз. Ты говоришь, что плохо ничего не помнить, а я тебе могу сказать, что помнить все — не менее ужасно. Поэтому, когда мы снова начали с тобой ругаться, я и начал отстраняться. Я помнил, как мы пытались с тобой решать проблемы в постели, но что это… ни к чему хорошему нас не привело… И Юра этот… Яна, я это знаю только со слов твоей мамы, которой говорила ты сама, что он… подливал масла в огонь. Я еще спрашивал тогда, конечно, но он сказал, что ты сама его выбрала.