Книга Пока я тебя не помню, страница 33 – Полина Дмитриева

— Да просто инструменты, — пожал он плечами. — Ничего особенного, как видишь.

— Ну да. — Она провела взглядом по стенам.

Повисло неловкое молчание. Она избегала смотреть ему в глаза после вчерашнего и тем более теперь, когда он застукал ее в своем сарае.

— Завтракать будешь? — спросил он наконец.

— Да, — кивнула она.

— Помочь тебе дойти? — Он отступил в сторону, чтобы она могла выйти. — Удивлен, что ты так далеко ушла. Но рад.

— Спасибо, — улыбнулась она, все так же не глядя на него, и вышла на улицу.

И когда она увидела, как далеко придется идти, она поняла, как чудовищно ее уже измучил этот путь, что преодолеть его во второй раз будет гораздо сложнее, чем в первый, когда ее толкало вперед неуемное любопытство. Она откинулась спиной на стену сарая.

— Я бы не отказалась от помощи, — сказала она, глядя Максиму куда-то под ноги.

— Хорошо.

Он подошел и осторожно взял ее на руки. Сама же она, пока он нес ее в дом, сцепила ладони на груди, не зная, может ли она теперь обнять его или нет.

Он посадил ее на диван на кухне и принялся готовить завтрак. Кусая губы, она наблюдала за ним, все больше понимая, что не может больше молчать.

— Где ты был?

— Наверху, — отозвался он.

Она закатила глаза. Одно это слово ни о чем ей не сказало. Почему он был наверху? Потому что не хотел больше оставаться с ней в одной постели? Или потому что наверху у него были какие-то дела? Зря она остановила его руку вчера, подумав, что интимная близость навсегда изменит отношение Максима к ней, потому что он поделился с ней своими страхами о том, что не знает, насколько серьезно ее к нему отношение, сомневается, что потом она не вспомнит о муже, которого, возможно, любила. Не останови она его вчера, все зашло бы гораздо дальше. И тогда ей хотя бы было, о чем жалеть сейчас. Или не надо было и вовсе ничего такого делать. Просто обычный массаж, вот и все. Но его отношение к ней уже изменилось, и ей даже не надо было смотреть ему в глаза — его обнаженная спина тоже говорила ей об этом вполне красноречиво.

— Когда ты ушел? — спросила она, подумав, что хоть по времени его ухода сможет судить о его причине.

— Утром, — так же коротко ответил он.

Девушка шумно вздохнула, но на плите трещала яичница, которую жарил Максим, и он явно не услышал этого тяжелого вздоха.

Больше она ничего спрашивать не стала, и этот день пошел, как обычно, как и все предыдущие дни, что они провели вместе. Разве что только теперь она сама впервые пошла в ванную. И именно в этот день она долго стояла, внимательно разглядывая свое отражение.

Все предыдущие дни она видела его только мельком, осторожно иногда вставая около зеркала. Но теперь, когда она почувствовала, что ее ноги окрепли, не нужно было никуда торопиться. Максим ушел на участок, а она стояла, вглядываясь в свои карие глаза, водя пальцем по веснушкам на носу. Улыбалась, хмурилась, строила гримасы. Рассматривала свои уши, в которых когда-то были серьги, потому что были и отверстия под них. Внимательно оглядывала свои зубы, которые, как оказалось, тоже были вполне белыми и ровными. Это лицо после стольких дней уже не казалось ей таким чужим, и это было приятное чувство. Она начинала не только привыкать к этой женщине, глядящей на нее из зеркала, но и понимать, что это и есть она сама.