Книга Любить меня - плохая идея, страница 73 – Чарли Ви, Саша Яр

А он взял и вытащил меня из этого дерьма, даже не задумываясь, о том, что сама ему гадостей наговорила в прошлый раз.

Ему реально было плевать на всех. Он просто пришёл, забрал меня и послал всех к чертям. Настоящий принц, — грустно улыбаюсь и опускаю глаза. Хоть и смешно это звучит, а ведь я мечтала о таком парне.

Кажется, я сильно его недооценила. За этой маской крутого парня и наглым взглядом скрывается кто-то, способный решать проблемы, а не прятаться от них.

— Садись, — он похлопывает по дивану рядом с собой.

Когда я возвращаюсь в гостиную, Макс сидит на диване. Перед ним раскрыта аптечка.

Я сажусь, подтягивая к себе саднящую ногу. Он берёт перекись, смачивает ватный диск и перехватывает мои запястья.

— Потерпи, сейчас будет щипать, — предупреждает он и прижимает влажную вату к царапинам на ладони.

Я резко втягиваю воздух сквозь зубы и дёргаюсь. Больно до одури.

— Тише, Мишка, тише, — бормочет Макс, крепче удерживая мои руки. Он наклоняется и начинает дуть на ранки, методично обрабатывая каждую ссадину.

Его пальцы, жёсткие, с мозолями от струн, касаются моей кожи на удивление бережно. В этом контрасте — его грубости и этой внезапной нежности, есть что-то такое, от чего в груди становится тесно.

— Всё, — он откладывает ватный диск и отпускает мои руки.

Я киваю, рассматривая свои обработанные ладони.

— Спасибо.

Макс откидывается на спинку дивана, вытягивает ноги и пристально смотрит на меня.

— Теперь давай проясним один момент, — произносит он серьёзно. — Насчёт того, что Анжела наговорила тебе в коридоре.

Я напрягаюсь, вспоминая слова блондинки о том, что он всегда к ней возвращается, а я просто разовая акция.

— Макс, я…

— Вика, слушай меня, — перебивает он жёстко. — Я не трепался пацанам про то, что было. И если я сказал ей, что мы расстались, это так и есть.

Я киваю. Верю ли я? Вроде да. Хочется верить. Во всяком случае пытаюсь.

— Пошли, — Макс неожиданно поднимается с дивана и протягивает мне руку. — Хочу кое-что показать.

Я цепляюсь за его ладонь, поднимаюсь, стараясь не наступать на ушибленную ногу, и иду за ним.

Мы заходим в его комнату, которая оборудована под студию. Макс садится за комп, берёт гитару, стоящую у стола. На мониторе открыта программа для записи.

— Я тут набросал кое-что, — говорит он, настраивая струны. — Ритм есть, куплет есть. Но с припевом полная жопа. Не клеится.

Он бьёт по струнам. Агрессивно, жёстко, с надрывом. Ритм пульсирует, заполняя тишину комнаты.

— Джинсовка, кеды, упрямый взгляд. Слова как лезвия — чистый яд, — начинает петь Макс своим фирменным, хриплым голосом. — Ты скалишь зубы, ты бьёшь в упор, но я закончил наш глупый спор.

Я слушаю, и у меня мурашки бегут по рукам. Это про меня. Про то, как я защищаюсь, про мои колючки.

Макс обрывает аккорд.

— А дальше затык, — он морщится. — Слишком сопливо выходит.

Я смотрю на него, на гитару, и в голове вдруг сама собой начинает звучать мелодия. Совершенно другая. Чистая, плавная.

— А если так? — я сглатываю волнение и начинаю тихо петь, интуитивно находя нужный ритм.

— Я не боюсь, я не боюсь финала. Я слишком долго тебя искала.

Мой голос звучит нежно, контрастируя с его жёстким вокалом. Я пою ещё пару строк и замолкаю.

Макс сидит неподвижно. Смотрит на меня так, будто увидел впервые.