Книга Любить меня - плохая идея, страница 67 – Чарли Ви, Саша Яр

Я даже не до конца понимаю, от чего конкретно меня сейчас так кроет.

Просто внутри так больно, будто мне внутри дыру выжигают.

Слова отца задели самое больное.

«Поедешь обратно к матери».

Отчим тоже при каждом удобном случае цедил сквозь зубы, что из меня не выйдет никакого толка.

А мама в лучшем случае молчала, а в худшем — стыдила, потому что, что бы я не сделала, ей никогда не нравилось.

не так посуду мою, не так сижу, не так одеваюсь.

Я же сюда, в город, приехала именно для того, чтобы вырваться.

Доказать им всем, что я стану нормальным человеком, получу диплом, буду сильной и независимой.

Что я сама со всем справлюсь.

А в итоге? Отец при первой же ссоре готов выставить меня за дверь. И Сол…

От мыслей о Максе дышать становится больно, словно я наглоталась ледяного воздуха.

Я могу сколько угодно огрызаться, скалить зубы и делать вид, что мне плевать, но его выходка обижает меня до глубины души. Потому что он мне нравится. И от этого признания самой себе становится только гаже.

Я ведь всё прекрасно понимаю. Он — певец, наглый, уверенный в себе тип, ради которого девчонки готовы прямо на танцполе снимать бельё.

А я — обычная приезжая в кроссовках и потрёпанной косухе, которой родной отец при любом скандале указывает на дверь.

Я просто не дотягиваю до его уровня, и где-то глубоко внутри до одури боюсь, что Макс это прекрасно видит.

И просто пользуется.

Наверное, поэтому он так легко всё слил ребятам.

Ему не нужны никакие отношения, не нужна я сама со всеми моими проблемами.

Он просто поставил галочку. Теперь вся группа будет шептаться за моей спиной. И не только группа. От этой мысли становится совсем хреново. Завтра ведь в универ, и что там будет даже страшно подумать.

Будут смотреть на меня и хихикать, потому что для них я теперь просто очередная подстилка Сола.

Такая же, как те фанатки из «Эклипса».

Обычная дурочка, которая повелась на красивый голос, растаяла и послушно раздвинула ноги.

Я зарываюсь лицом глубже в подушку и прикусываю щеку изнутри, только бы не разреветься в голос.

Наволочка быстро намокает от слёз и противно липнет к коже.

Какая же наивная дура.

Ну зачем ты пила вино? Зачем вообще пошла с ним на свидание? Зачем ты переспала с ним, Вика?

Утро следующего дня начинается с головной боли. Наревелась вчера до такой степени, что теперь в висках и в затылке гудит так, будто кто миксер мозги перемолотил.

Я собираюсь в универ на автопилоте, выпиваю таблетку обезболивающего, механически застёгивая молнию на рюкзаке и натягивая джинсовку. Ещё и низ живота болит, как перед месячными.

После вчерашнего сообщения Баха и общения с Максом хочется просто запереться в комнате и никуда не выходить.

Но прогуливать пары из-за какого-то кретина — это признать своё поражение.

До универа добираюсь за сорок минут.

В холле привычный гул: студенты толпятся у расписания, кто-то пьёт кофе, кто-то ржёт над шутками.

Я опускаю голову и быстрым шагом иду к лестнице.

Главная задача на сегодня — не пересечься ни с Максом, ни с Бахом.

Вообще, ни с кем из группы «Без тормозов».

Я проскальзываю на свой этаж и сворачиваю в боковой коридор, стараясь держаться ближе к стенам. Здесь студентов поменьше, и есть шанс спокойно дойти до аудитории.

— О, а вот и новая девушка Сола, — слышу язвительный женский голос.