Книга Любить меня - плохая идея, страница 4 – Чарли Ви, Саша Яр

— Свали, Левый, — бросает Сол. Голос звучит хрипло и опасно.

Он даже не поворачивает головы в сторону друга, продолжая сверлить меня взглядом.

Левый хмыкает, откусывая яблоко с громким хрустом.

— Да ладно, я же просто поздороваться вышел. Привет, соседка, — подмигивает он мне. — Я Дэн, но для своих — Левый. Не бойся, он только с виду страшный, а так...

— Левый. Свали. В комнату, — чеканит каждое слово Сол так, что воздух вокруг, кажется, становится холоднее.

Светловолосый примирительно поднимает руки (вместе с яблоком и палочкой).

— Всё, всё, ухожу. Не мешаю процессу дипломатии, — он разворачивается и скрывается в комнате, но напоследок бросает из-за двери: — Только не забудь, нам ещё репетировать!

Дверь прикрывается, отсекая яркий свет и возвращая прихожую в полумрак.

Мы снова остаёмся одни.

Я сглатываю подступивший к горлу комок. Сердце всё ещё учащённо пульсирует в горле.

Надо немедленно уходить.

Сейчас же.

Пока я окончательно не потеряла контроль над ситуацией.

Я упираюсь руками в твёрдую грудь Сола и толкаю его со всей силы.

— Пусти, — требую я, стараясь придать голосу уверенность, но выходит жалкий писк.

Он не сдвигается ни на миллиметр.

Только опускает взгляд на мои руки, упирающиеся в его грудь, а затем снова смотрит мне в глаза.

— А то что, Мишка? — усмехается он, и в эту усмешку возвращается вся его былая самоуверенность и наглость. — Снова вызовешь полицию? Или позовёшь Нину Борисовну на помощь?

— Перестань называть меня Мишкой, — цежу я сквозь зубы. Мои ладони всё ещё упираются в его грудь, и я отдёргиваю их, словно от раскалённой плиты. — Меня зовут Вика.

— Да, я помню, — в его голосе снова звучит насмешка. — Слишком скучно для девчонки, которая среди ночи врывается в логово к плохим парням. Мишка тебе подходит больше. Вон какая пушистая. И злая.

Он снова проходится взглядом по моему дурацкому халату. Боже, угораздило же меня надеть именно его! Надо было накинуть куртку.

— Я не врывалась. Ты сам меня сюда затащил, — напоминаю я, стараясь дышать ровнее. — Выпусти меня.

— А то что? — Сол делает микроскопическое движение вперёд, и между нами почти не остаётся пространства. — Будешь кусаться, Мишка?

Его наглость переходит все границы. Страх, который сковал меня пару минут назад, окончательно уступает место злости.

— Если понадобится, — я вздёргиваю подбородок. — Я пришла сюда не за тем, чтобы терпеть твои идиотские шутки и знакомиться с твоими дружками. Я пришла, чтобы вы прекратили этот концерт. Завтра понедельник. У людей, в отличие от вас, есть дела.

— У нас тоже есть дела, — парирует он, ничуть не задетый. — У нас репетиция.

— В первом часу ночи?!

— Вдохновение не смотрит на часы, Мишка.

— Зато участковый смотрит! — рявкаю я, окончательно теряя терпение. — Значит так. Я сейчас ухожу. А вы выключаете свою аппаратуру. Если через пять минут я снова услышу басы — я клянусь, я спущусь к щитку и просто перережу вам провода. Все. До единого.

Сол замолкает на пару долгих секунд. В полумраке я вижу, как дёргается уголок его губ. Вместо того чтобы возмутиться или воспринять мою угрозу всерьёз, он… усмехается. Искренне, чёрт возьми, усмехается.

— Жёстко, — тянет он, и в его низком голосе слышится откровенное веселье. — Кусачки тебе одолжить? Или зубами перегрызёшь?