Книга Без него. Развод в 45, страница 52 – Мелисса Моррис

Холод уже не причинял боли. Это испугало сильнее воды.

Я набрала воздух и оттолкнулась. Саша потянул. Край окна зацепил пальто, ткань не поддалась. Я рванула плечом, услышала треск и выскользнула наружу вместе с холодной водой.

Мы оба потеряли опору. Саша упал на колено, я ударилась боком о него, но его руки не разжались. Он вытащил меня на мелководье, затем выше, к снегу.

Последние метры мы не прошли красиво. Я ползла, отталкиваясь ногами. Саша тянул за мокрое пальто, срывался и снова вставал. Когда до нас добежали спасатели, он еще держал мой ворот обеими окровавленными руками.

Меня перевернули на спину, раскрыли термоодеяло и укутали поверх мокрой одежды. Кто-то надел кислородную маску. Другой голос спрашивал имя, дату и где болит.

— Надежда Лебедева. Третье февраля. Голова... правый бок. Саша где?

— Мужчину осмотрят отдельно. Не двигайтесь.

Я повернула голову. У канала стояли люди в светоотражающих куртках. Один удерживал Толю возле дороги. Другие заслонили Сашу. Я увидела только серый свитер под расстегнутой курткой и руку, с которой капала вода.

Потом меня подняли на носилки.

В машине скорой помощи стало слишком светло. Ножницы разрезали мокрый рукав, манжета сдавила плечо. Я пыталась спросить о Саше, но слова распадались под кислородной маской.

За открытыми дверями кто-то крикнул:

— Мужчину, который снова пошел к воде, ведите во вторую машину! Быстрее, он руки не чувствует!

Двери закрылись прежде, чем я увидела, кого повели.

Саша выбрался вместе со мной. Я помнила его руки, голос, кровь на разбитом стекле. Но вдруг перестала понимать, когда именно он оказался на берегу и не вернулся ли в воду после того, как меня унесли.

Свет над носилками вытянулся в белую полосу.

Он мог не выбраться.

На этой мысли сознание оборвалось.

— Саша жив, — сказала Лида прежде, чем я успела спросить. — Начни с этого. Он жив.

Потолок над кроватью был белым, за окном стояло серое утро. В груди при каждом вдохе что-то упиралось изнутри, голова казалась тяжелой и плохо закрепленной. Я повернулась к Лиде слишком резко, и палата качнулась.

— Он вернулся в воду...

— Нет. После того как тебя передали спасателям, Саша подошел к краю и показал, где лежит машина. Его сразу отвели к другой скорой. На кистях порезы, наложили швы. Еще легкое переохлаждение. Он был в сознании и пытался выяснить, в какую больницу тебя повезут.

Воздух вошел глубже, ребро ответило болью. Я прижала ладонь к правому боку и все равно продолжила дышать.

— А Толя?

— Жив. Его задержали возле дороги. Подробности потом, когда голова перестанет превращать каждое слово в тяжелую мебель. Карина передала Ирине фотографии графика и подтвердила, что слышала угрозы. Твое прежнее заявление тоже уже подняли.

Лида не стала пересказывать разговоры сотрудников и строить версии. Подвинула кнопку вызова ближе к моей руке и села обратно.

Врач объяснил состояние днем. Переохлаждение удалось остановить, сотрясение требовало наблюдения, в правом ребре была трещина. На плече, предплечье и груди темнели следы захвата и ремня. Операция не требовалась, зато запрещались резкие движения, тяжелые сумки, вождение и героические попытки вернуться на работу через три дня.

Последний пункт она произнесла, посмотрев на мою сумку с документами, которую Лида зачем-то привезла в больницу.