Книга Подарок для рыцаря смерти, страница 27 – Дарья Верескова

Последнее было произнесено так зло, с такой неприязнью, что я поняла, что я по-настоящему противна ему. Из-за шрамов? Из-за его любви к леди Каноссе?

Несмотря на это, его прикосновение ощущалось так полно, так всеобъемлюще… Клянусь, я могла перечислить каждую мозоль на этой руке, лишь ощущая её своей кожей, покрывшейся мурашками.

Ненавижу…

* Сэр Гектор Дастон, первый рыцарь Фердинанда Второго *

Гектор покидал Гратан, ненавидя всё на свете, и в первую очередь самого себя.

За то, что в который раз оставлял Элоиз, за то, что видел в её глазах волнение и желание подойти к нему… Но она не решалась. Конечно же, не решалась, хотя и находилась куда ближе к нему, когда занималась лечением. Это подтверждал и целитель, и сама Элоиз, когда он спросил её перед самым отъездом, а она, смущаясь, ответила, что в последние дни провела с ним неприлично много времени, и это мог заметить Рудольф.

Мерзкий, отвратительный слизняк — он крутился здесь, надеясь, что Гратан передадут ему, потому что эта крепость являлась важнейшей в планах Фердинанда Второго и играла роль центрального узла для будущей торговли с Саленой. А там, в Салене… выход к океану!

Конечно, Фердинанд Второй мечтал бы захватить и Салену, особенно после того, как Альмерэ буквально упала в его руки почти без сопротивления. Не считать же за контратаку нападки жалких групп разбойников, выбравших такой образ жизни? Но Салена была другой — развитым государством, где к магам относились уважительно, а их силы, какими бы незначительными они ни казались изначально, раскрывали и приумножали.

Фердинанду Второму не победить Салену, не с таким отношением к магам. А значит, нужно добиться сотрудничества с ними иными путями.

До тех пор Гектор должен был обеспечивать постоянную безопасную зону у тракта, и иногда эта цель казалась ему невозможной. Чем более популярной становилась дорога, тем больше разбойников она привлекала.

Почему Альмерэ был таким нищим и малоспособным?

Почему люди здесь не хотят ничего создавать, почему постоянно пытаются урвать чужое, украсть?

— Вы столько делаете для нас, сэр Гектор, — Элоиз смотрела на него самыми прекрасными в мире глазами, не решаясь подойти ближе. — Без вас я бы никогда не справилась. Вы сражаетесь за меня со всем миром…

Как бы он хотел, чтобы они могли общаться на «ты», по имени. Чтобы он мог произносить её имя вновь и вновь, как делал это в своих мечтах.

— Я вернусь сразу же, как только смогу. Тогда вы сможете выезжать в ближайшие деревни, но прошу вас, не подвергайте себя ненужной опасности!

— Но они просили меня вернуться там, в сгоревших деревнях! Они ждут меня! — Элоиз всегда думала только о других.

Тристан сейчас находился в столице, и она оставалась совсем одна вместе с Кранцами. Те наверняка подрывали её правление изнутри, настраивая против неё слуг и создавая конфликты, подобные этому, самому идиотскому — с его каэри.

Он видел расстройство в глазах леди Элоиз каждый раз, когда приглашал каэри в свою спальню. Гектор не мог открыто сказать ей, что ни за что не прикоснётся к каэри как к женщине, но всячески демонстрировал это своим отношением: не прикасаясь к своему подарку без нужды и даже не глядя в её сторону.

Он ни за что не хотел бы заставлять Элоиз ревновать, они и так мучились в этой неразделенной любви, в невозможности быть вместе, находясь при этом рядом, что делало ситуацию ещё хуже.