Книга Подарок для рыцаря смерти, страница 226 – Дарья Верескова

Рыцарь молчал.

Я тоже не знала, что сказать, всё ещё чувствуя горькую обиду от того, что меня спрятали вот так, от чужих глаз, словно вещь, которая не имеет права решать, где ей находиться. Продолжала делать вид, будто внимательно читаю, слушая шуршание одежды за спиной и приглушённые шаги.

Глупое сердце всё равно взволнованно ускоряло ход, особенно когда мне казалось, что он подходит ближе. Я… ждала, наверное, что он скажет хоть что-то. Может, даже извинится.

Но вместо этого Гектор жадно обнял меня, уткнувшись носом в волосы. Он целовал меня за ухом, переходил на шею, обходя ошейник, и сразу же проводил дорожкой поцелуев по плечу. Крепкая рука обхватила меня за рёбра, подняла со скамьи и понесла в постель.

Вот как?

Гектор был неумолим — и при этом очень нежен. Он бесконечно целовал меня в шею, где мог, за уши, в губы, оставлял короткие касания на носу, глазах и подбородке. Он даже не пытался войти, но стоило его губам спуститься по животу ниже, как я зло прорычала:

— Переходи к делу!

Я была возбуждена, конечно, моё тело отзывалось на Гектора как хорошо настроенная лютня, мгновенно зажигаясь изнутри. Но ядовитая обида по-прежнему душила, и я сама жёстко прижала его к себе, обхватив ногами, стоило горячей плоти оказаться внутри, распирая меня так больно-приятно.

Рыцарь не сдержал глухого стона, слегка укусил меня за плечо и задвигался — раз, второй, третий — не менее зло. До шлепков плоти, моих тихих вскриков, проникая так далеко, как никогда раньше.

А потом вдруг остановился.

— Я не хочу так, Сабин, не хочу, — произнёс он почти беззвучно.

Гектор мучительно медленно нежно поцеловал меня, лаская мои губы языком и переместив руку под голову, не позволяя отвернуться. Другая ладонь бережно гладила по боку, успокаивала, умоляла впустить его. Не в тело — оно и так было ему доступно.

— Ты ненавидишь меня? — от этого хриплого вопроса я опешила. Сердце словно кто-то сжал в кулак и потянул.

— Нет, — сказала я, чувствуя, как пересохло в горле. — Я не ненавижу тебя. Ты мне дорог.

Это была правда. Я не испытывала к нему ненависти, иначе его поведение не ранило бы меня так сильно. Я ревновала его, хотела, чтобы остальные относились к нему уважительнее, чтобы он сам обращался со мной лучше, но в то же время не питала никаких иллюзий.

Моё признание заставило его замереть и облегчённо выдохнуть. Сильные руки приподняли меня, прижали к себе, и Гектор перекатился на бок, безумно целуя и не выпуская из объятий. Прикосновение его обнажённой груди обжигало, я вся вспотела, но он не отстранялся. И при этом он так и не покинул меня, то выскальзывая почти полностью, то вновь толкаясь внутрь — нежно, но неумолимо, раз за разом.

Мне казалось, он знает моё тело лучше, чем я сама.

— Пообещай, что не покинешь меня, когда я сниму с тебя ошейник, — прошептал Гектор в тот момент, когда я уже почти достигла вершины.

Я перестала дышать, хотя секунду назад воздуха и так мучительно не хватало.

— Пообещай, Сабин, — он почти умолял. — Я не могу тебя отпустить, я не хочу быть без тебя.

Он продолжал целовать меня, брать, мучительно нежно, будто надеялся через это единение достучаться до чего-то в моей голове. И в какой-то момент я сдалась — сорвалась на пик, громко вскрикнув, накрепко прижимаясь к нему и мелко дрожа от захлестнувших эмоций и ощущений.