Книга Подарок для рыцаря смерти, страница 111 – Дарья Верескова

— Почему? — по-моему, что-то внутри меня умерло. — Из-за того, что я неблагородна? Из-за этого я хуже? Из-за этого меня нельзя любить?

— Я не…

— Почему благородные лучше нас? — видимо, гнев и горечь во мне окончательно задавили здравомыслие. — Потому что они родились правильной крови? От этого они лучше? Думаете, я не хочу научиться грамоте, красиво говорить? Думаете, мне в радость всю жизнь копаться в грязном тряпье? Именно потому, что я хочу перемен, я и копаюсь, ведь для того, чтобы в нашей жизни что-то было, нам нужно работать намного больше! И вы…

— Успокойся… — тихо произнёс он с оттенком приказа.

Я и сама не заметила, что в моих глазах скопилась влага, которую я с гневом смаргивала.

— И вы говорите мне об этом! Вы являетесь лучшим рыцарем Меритана, а может, Альмере и Дорнесса, несмотря на свой статус бастарда. Так отчего вы верите, что неблагородные в чём-то хуже? Я в прислужницы не нанималась и в каэри не шла ровно по одной причине, потому, что не верю в это! Я верю, что сама, не привязанная к благородному человеку, могу добиться куда большего, и встреча с вами только доказала мне это ещё сильнее!

Тяжело дышала, чувствуя, как быстро поднимается и опускается моя грудь, и тонула в его тёмных глазах.

Растерянных.

Сэр Гектор выглядел так, будто я его почти ударила. Но он не отпускал меня.

О чём он думал в этот момент? Думал ли о том, что сам был достойнее своего рождённого в браке брата? Что он более достоин леди Элоиз?

— Я никогда не позволю Жану приблизиться к тебе, Сабин, — вновь повторил он после бесконечной паузы. — Для его блага. Для твоего блага. И ты никогда не прикоснёшься к другому магу, это приказ.

Не знаю чего я ожидала, но… не этого.

Наверное, в глубине души я мечтала, что он скажет, что я тоже достойная, такая, какая есть, что меня тоже можно любить. Что сила каэри — не единственное, что во мне может увидеть мужчина.

Какие глупые и наивные мечты. Сэра Гектора интересовало только дело… и иногда женское тело рядом. Я чувствовала его возбуждение даже сейчас.

— Если бы вы были на моём месте, вы бы не сделали то же самое… Я волновалась за вас, — признаваться в этом после его слов было немного стыдно. — И за себя. И за Жана. Он действительно собирался сунуться назад, к вам, без всякой магии, Жан…

Я не договорила — стоило мне произнести имя оруженосца, как сэр Гектор наклонился ко мне и смял мои губы, так, что они заболели. Чужое вторжение, яростное желание стереть имя другого человека. Руки жадно и зло обхватили талию, пытаясь притянуть к себе.

Но знакомый жар не вернулся, вместо него внутри вспыхнула ярость, и я оттолкнула сэра Гектора — второй раз за такое короткое время.

Он тяжело дышал, и взгляд наглых, ничего не скрывающих глаз казался почти невыносимым. Мужчина молчал. Только челюсть напряглась, и я лишь сейчас заметила, что он был свежевыбрит, в то время как утром, когда я проснулась, на нём виднелась лёгкая щетина.

— Думаете, я не понимаю, что вам нужна женщина? Я не слепая. Но я не хочу так! Мне нужен тот, кто видит во мне человека, кто не забывает о моём существовании, когда оно становится неудобным. Кто заботится обо мне, для кого неважно, где я родилась и у кого!

Рыцарь ничего не ответил на мою тираду, но его глаза блеснули гневом от очередного отказа. А я сама… я не верила, что только что действительно произнесла всё это.