Книга Убийство в ирландской деревушке, страница 89 – Карлин О’Коннор

Шивон опустилась на колени на мягкую траву у могильных плит, сжала кулаки и голосом чуть громче шепота поведала родителям о том, что стряслось с ними и с Джеймсом. И пообещала, поклялась своей жизнью, что все исправит. Она найдет убийцу и все исправит.

На следующий день в бистро снова словно собрался весь Килбейн. Шок от событий последних дней спадал, аппетит снова давал о себе знать. Люди искали утешения именно в этом месте, там, где все началось. Сладости, картошка, пастуший пирог, тушеные бычьи хвосты, бекон с капустой, черный хлеб Шивон, коробки «Чая Барри» – все это немного помогало снять напряжение. Страх хорошо помогал сжигать калории – похудеешь, если через каждые пару шагов будешь оглядываться и проверять, не идет ли за тобой какой-то псих с ярко-розовыми ножницами.

Заняты были все столики, кроме того, за которым обнаружили Найла. На нем все еще лежали записки, свечи и фотографии. Что бы местные ни думали о Найле, все обиды позабылись. Жители Килбейна объединились против убийцы, чтобы почтить память Найла Мерфи. Бегая от стола к столу, от одного дружелюбного лица к другому, на мгновение Шивон почти почувствовала себя нормально, как раньше. Она даже заварила себе капучино.

Она направлялась на кухню с подносом грязных тарелок, когда на нее вдруг кто-то наткнулся. Шивон выронила поднос, тарелки с грохотом полетели на пол. Шивон взвизгнула, заставив нескольких посетителей тоже вскрикнуть от неожиданности.

Девушка подняла взгляд на виновника столкновения и обнаружила, что перед ней стоит тот самый янки, по совместительству – самый красивый мужчина из всех, что она видела. Просто модель. Рост под метр девяносто, не меньше, черноволосый. Хоть Шивон не была любительницей любовных романов, ее ма еще как была. Девушке – за что ей стало немного стыдно – вспомнилось пошловатое выражение, часто использующееся в подобной литературе: у него были зеленые глаза, глубокие, как море. Увы, другого способа их описать она не нашла.

— Извините, – сказал он, наклоняясь, чтобы поднять тарелки. Крис Горден, так его звали. И какой приятный акцент. Совсем не раздражающий.

— Не надо, я сама, – сказала Шивон. Он резко выпрямился, и девушка поняла, что прозвучала гораздо строже, чем ей хотелось.

— Вечно мы с вами сталкиваемся, – сказал парень. – Буквально.

— Оэун! – позвала Шивон, поворачиваясь к кухне. – Киран!

— Бегу, – откликнулся Оуэн, выходя из кухни. За ним уже спешил Киран с метлой и совком.

— Лучше не трогайте, а то можете пораниться, – сказала Шивон, указывая на осколки. Одной смерти тут было более чем достаточно.

— И снова прошу прощения. – Крис Горден улыбнулся. Боже, какие же у янки ровные зубы, как белый частокол. У него еще и ямочки на щеках были.

— Ничего страшного, – сказала Шивон более дружелюбным тоном. Ей хотелось улыбнуться, но она почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв глаза, Шивон обнаружила Макдару, наблюдающего за ними из-за своего столика. Его взгляд пылал, но совсем не желанием или страстью. Гарда словно пытался подпалить Криса Гордена. Подумать только! Макдара Фланнери ревновал.

Янки протянул ей руку:

— Я Крис.

Шивон вытерла ладонь о фартук и пожала ему руку.

— Шивон О'Салливан.

— Я знаю, – сказал он, улыбаясь еще шире. – Как ваши пробежки?