Книга Мяукающий детектив, страница 42 – Селия Брук

Она по-хозяйски забралась в маленький «Воксхолл», скользнув взглядом по переноске Вискерса. Лиз опасалась, что Элеонор с ее бесконечно длинными ногами, как и Лео, выскажется по поводу размеров ее машины, но та промолчала. Вместо этого она попросила:

— Проедем мимо галереи Уэсли?

Лиза удивилась, но согласно кивнула. Сама она, бывая в центре Данбери, неоднократно проезжала мимо панорамных окон галереи и даже пару раз останавливалась напротив – словно ожидая, что Уэсли Уэйнрайт выйдет из ее дверей или войдет в них.

— Вы хотите туда зайти?

— Нет, – Элеонор замялась. – Я просто надеюсь… неизвестно на что. Продолжаю надеяться.

— Новостей по-прежнему никаких?

— Все новости сейчас со словом «нет». У друзей его нет, в Лондоне его нет, у родственников нет, у клиентов нет. По-моему, полиция только сейчас начала понимать, что дело серьезное, но время уже упущено.

Лиза свернула на Сентрал-лейн с длинным рядом строгих кирпичных домов и брусчатой мостовой. Фасад галереи Уэсли, выкрашенный черной краской, резко выделялся, когда горели лампы и прохожим были видны ослепительно-белые стены внутри. Но сейчас, лишенная освещения и внутреннего движения, она выглядела мрачно. В окне на выставочном мольберте стояла единственная картина, напоминавшая о том, что через три дня должна открыться выставка, к которой художник так долго готовился. На ней был изображен прохожий, остановившийся под дождем на мосте Виктории.

— У меня есть стойкое ощущение, что все произошло из-за этого проклятого моста, – сказала Элеонор, когда они смотрели на тусклые окна закрытой галереи.

— Почему?

— Он постоянно был занят мыслями об этом мосте. Ходил туда. Писал его. Постоянно о чем-то беспокоился. Может, и его паранойя была связана с этим мостом. Он ничего не говорил, но я не слепая и умею делать выводы.

Элеонор вздохнула и посмотрела на здание напротив.

— Я так и не отменила открытие.

— Оно состоится? – удивилась Лиза.

— Не знаю. Приглашения разосланы. Пресса обрывает мне телефон. Как устраивать открытие выставки без самого Уэсли? Стоит ли вообще это делать? Он мне не простит, когда вернется, – голос Элеонор дрогнул. – Он всегда любит быть в центре внимания.

— Но времени осталось так мало.

— По большому счету, все готово: кейтеринг, живая музыка, гости, ведущий церемонии. Нужно лишь привезти живые цветы, как хотел Уэс. Но я не понимаю, необходимо ли это. С ума схожу от одной мысли, что его там не будет. И потом – придется открывать галерею для посетителей, нанимать охрану… Голова кругом.

— Вы верите, что он жив? – спросила Лиза.

Элеонор опустила голову.

— Не знаю. Уже не знаю. Он эксцентричный, но я всегда была в курсе его выходок. Причин исчезнуть у него просто не было. Выставка очень важна для Уэса. Я гоню страшные мысли, но, если честно, не надеюсь на счастливый исход.

Они обе помолчали, глядя на пустую галерею. Пошел дождь, усилив ощущение печали. Наконец Элеонор вспомнила, что опаздывает. Лиза тронулась с места и медленно проехала вдоль улицы, в конце свернув на дорогу, ведущую к дому. Мост Виктории – старинный, каменный, обрамленный современными фонарями, – медленно таял в зеркале заднего вида.

Лиза мучительно пыталась придумать предлог, чтобы снова попасть в Северн-хаус, когда Элеонор неожиданно предложила: