Книга Мой внутренний ребенок хочет убивать осознанно, страница 56 – Карстен Дюсс

— Мне так жалко, – виновато сказала Эмили.

«Где эта Фрауке?» – объявился мой внутренний ребенок и напомнил мне, что последний человек, который хотел запретить моей дочери фруктовое пюре, вскоре после этого трагическим образом свалился в ущелье.

Моей задачей как отца в двух ипостасях было принять всерьез и погасить чувство вины моей дочери, а также подступающую ярость моего внутреннего ребенка. Я попытался успокоить обоих.

Эмили я обнял, а внутреннему ребенку пообещал в ближайшее время разобраться с Фрауке лично. Цивилизованно.

— Солнышко мое, Земля не умирает. Фрауке что-то напутала. А главное, мое солнышко, ничто из того, что ты делаешь, не может убить Землю. Даже если бы тебе помогала вся группа «Немо».

— Но Фрауке так сказала. И запретила нам фруктовое пюре.

Мы с Катариной всегда ограждали нашу дочь от всех семейных неурядиц. Даже в те времена, когда я еще вообще ничего не знал об уязвимости базового доверия у детей. Но мы все-таки не держали Эмили упакованной в вату и рассказывали ей простыми словами, что и животные, и люди умирают, что в этом мире существуют опасности и что мама и папа защитят ее от этих опасностей. И мы старались показывать ей на своем примере, что жизнь прекрасна. Просто потому, что оба мы были убеждены: ребенку очень важно внушать, что жизнь прекрасна, пусть даже это означает пускать пыль в глаза. Несмотря на все проблемы, которые имелись у нас с Катариной друг с другом и у каждого по отдельности. И несмотря на все опасности, которые теперь были связаны с нашей жизнью. Наперекор моему собственному страху будущего я хотел показать Эмили на своем примере самую прекрасную версию этого будущего, какую только мог вообразить. У меня было совершенно четкое ви`дение в отношении моей дочери: если бы я сегодня узнал, что завтра в полдень на детский сад упадет астероид размером с остров Зильт и жизнь на Земле закончится, я все равно наточил бы с Эмили цветные карандаши, чтобы сегодня и завтра, пусть хотя бы до полудня, она могла радостно раскрашивать своих единорогов во все цвета радуги.

И тут приходит какая-то толстая практикантка и сводит на нет все мои старания, транслируя моей малышке кретинские догматы, мол, фруктовое пюре убьет Землю. И Эмили будет в этом виновата. Я не мог этого постичь. Какие найти слова, доступные пониманию ребенка, чтобы избавить его от бессмысленного беспокойства о том, что мир погибнет по его вине? Я попросту попытался сказать правду:

— Солнышко мое… Иногда взрослые говорят глупости.

— Почему?

— Потому что такова жизнь. Иногда невозможно обойтись без того, чтобы не говорить глупости.

— Так Земля не умрет?

— Земля вообще не может умереть. Земля не человек. Земля будет всегда.

О том, что примерно через пять-семь миллиардов лет Солнце расширится и поглотит Землю, я на данном этапе не стал упоминать. Потому что напрямую это не коснется ни меня, ни моей дочери, которая младше меня на сорок лет.

— Значит, мне снова можно пить фруктовое пюре?

— Да сколько угодно!

Эмили обняла меня:

— Спасибо, папочка!

Я поцеловал дочурку в лоб и придвинул к ней пакетик фруктового пюре. Она выпила его взахлеб и принялась рисовать дальше. Я сознательно вдохнул и выдохнул три раза, чтобы успокоить ярость, которую излучал мой внутренний ребенок.