Книга Мой внутренний ребенок хочет убивать осознанно, страница 117 – Карстен Дюсс

— Но мои родители не расстались.

— Если родители расстаются, любя друг друга, для ребенка это может быть лучше, чем если они продолжают жить вместе, ненавидя друг друга.

Этот сеанс тренинга дал мне очень многое для понимания тех обвинений, которые я выдвигал себе из-за Эмили. Но он пока не дал мне ответа на довольно важный именно теперь вопрос: как расстаться, любя друг друга, с женщиной, которая, уже преисполненная ненависти, без всяких на то оснований приписывает мне роман на стороне?

Незадолго до прихода Катарины мой внутренний ребенок и я пребывали в большой растерянности из-за проблем моего брака. Никто из нас не подозревал, что именно благодаря моему внутреннему ребенку решение этой проблемы было уже подготовлено.

Моя супружеская проблема в лице Катарины явилась ровно в половине четвертого после полудня. Больше десяти лет назад, в начале наших отношений, я всегда нервничал перед ее приходом – от любви и желания. И от радости, потому что не мог поверить, что и она желает меня.

Сейчас я нервничал от страха. И еще потому, что не хотел ненужных ссор и упреков. И потому, что у меня в голове не укладывались все ее беспочвенные обвинения. Даже забавно, какое негативное влияние может оказывать брак на чувства тех, кто в нем состоит.

Катарина позвонила в дверь. Я открыл. Катарина – в первый раз за несколько месяцев – поцеловала меня в губы и на минуту обняла, молча и преисполненная любви.

Я ничего не сказал. Я был просто поражен и обескуражен. Правда, с готовностью ответил на объятие. Катарина завершила столь необычное для нее приветствие и перешла непосредственно к разговору:

— Я тоже должна перед тобой извиниться.

«Почему „тоже“?» – спросил мой внутренний ребенок одновременно со мной.

— Э-э-э… – растерянно выдал я и запнулся.

— Пожалуйста, ничего не говори. Дай сначала мне сказать, ладно?

Катарина прошла в гостиную и села на огромный диван. Я сел рядом с ней и стал ждать.

— Во-первых, я должна извиниться перед тобой, потому что вчера еще раз была в твоей квартире.

Ага. Не такая уж трагедия. У меня ведь не было тайн от Катарины. В конце концов, мы женаты. Так почему же это извинение «во-первых»? И что тогда во-вторых? Но я обещал сначала выслушать Катарину и потому не задал никаких вопросов.

— Эмили вчера хотела зайти к тебе после детского сада, а я была так занята своими мыслями, что совсем забыла позвонить и просто открыла дверь. И пока Эмили носилась по квартире и искала тебя, я тут… нашла твое письмо.

Какое письмо?

— Извинительное письмо, которое ты мне написал… В нем столько любви, сколько я не получала от тебя несколько последних лет.

Я не писал Катарине извинительного письма. Я в последние годы никому не писал ни одного классического письма, на бумаге. Разве что… моему внутреннему ребенку. Я бросил взгляд в сторону обеденного стола. На нем еще вчера лежал черновик того самого письма. Я не уносил его вместе со справочником господина Брайтнера в спальню, когда накрывал стол к завтраку для нас с Сашей. Тем не менее сейчас письма не было на столе. Вопросительные знаки в моих глазах медленно превращались в восклицательные. А глаза Катарины наполнились слезами.