Книга Лес, страница 28 – Светлана Тюльбашева

Лика не отвечала. Я повернула голову — она лежала, привалившись к сосне, ее голова была повернута от меня.

— Лика?

Она не отвечала. Нужно было встать и подойти к ней, черт возьми, тащить ее, что ли, придется. Я попыталась встать, но не хватило сил, я сразу упала обратно, ударившись позвоночником и ребрами о шершавый ствол сосны. Тела будто не осталось, одни кости. Жаль, что было слишком холодно, чтобы раздеться и посмотреть на себя, наверное, меня впечатлила бы эта картина.

— Лика, вставай, идем.

Она не шевелилась, я видела часть ее щеки и упавшие на лицо грязные запутанные волосы.

Многие думают, что они почувствуют что-то особенное перед тем, как что-то с ними случится, будет какой-то знак, дурной сон, каркнет ворона, я не знаю. Что жизнь подаст им сигнал и сделает предупреждение.

Как человек, с которым однажды что-то случилось, могу сказать, что все выглядит не так. В жизни никто никого ни о чем не предупреждает, самое страшное всегда происходит внезапно. В то утро мы были уставшими, промокшими и замерзшими, в общем, как и все последние дни. Вороны каркали не громче обычного. Лес шумел не страшнее обычного. По лесу шли тени, пугающие, но ничего не делающие. Мы планировали продолжать идти, ведь лес большой, но не бесконечный, из него нельзя не выйти, если двигаться все время по прямой, это просто невозможно. Я чувствовала, что нам не выйти из этого леса, но я не ожидала, что все закончится именно в этот день и именно так.

Дождь бил по плечам слабее, видимо, начинал заканчиваться. Я сидела, прислонившись острым, будто голым позвоночником к дереву, и смотрела на небо. С серых туч, таких низких, что казалось, они задевают верхушки деревьев, падали крупные капли. Я подумала, что нужно встать и пойти к Лике, растормошить ее, но сначала надо немного отдохнуть. На секунду я закрыла глаза и вдруг оказалась на своей маленькой кухне с желтыми обоями в цветочек. В квартире было тепло и уютно. В окне виднелись ряды серых типовых девятиэтажек. На полочке в углу стояли бабушкины иконы, которые я так и не решилась выкинуть. Я прислонилась к спинке кухонного диванчика и прикрыла глаза. Наступила темнота.

Старая Анна исчезла в день, когда Гриша прыгал с тарзанки в озеро. Это был один из лучших дней того странного лета, и мальчик хорошо его запомнил. Утром он сидел на кухне и быстро доедал кашу — ребята уже ждали его на бревне у дома № 5. Накануне он нашел в сарае моток крепкой веревки, оставалось найти какую-нибудь классную толстую палку, и можно будет сделать тарзанку.

В соседней комнате работал телевизор, шла одна из таких передач, в которых все на всех орут. Голоса говорили громче, похоже, назревала драка. Гриша схватился руками за стол, наклонился назад, балансируя на стуле, и заглянул в комнату через дверной проем. В студии с желтыми диванами голосили люди.

— Я раньше тоже пила по-черному! — кричала черноволосая тетка с густо накрашенными губами. — Но, когда у меня ребенок появился, бросила вмиг! Потому что для матери ребенок...

— Вы меня не смейте винить, вы моего мужа не знаете! — кричала в ответ тетка с красным лицом. — Вы с ним поживите с мое, вы сначала поживите...

— Спасибо, но ваш муж нам не нужен, — сказала бабушка и щелкнула пультом. Телевизор утих. — Гриша, не смотри всякую дрянь, от нее мозги разжижаются, сколько раз объяснять. Чернику будешь?