Книга Проклятая земля, страница 127 – Светлана Тюльбашева

Соседка настаивала, что Алексеев, его дочь и ее муж были американцами, но говорила, что между собой они разговаривали на «странном» французском с акцентом, непохожим на американский. Впрочем, по ее словам, это был совершенно точно не русский акцент. Квартира была продана вскоре после смерти старика, и сейчас в ней жила семья австрийцев.

Польский решил разыскать потомков Алексеева, очевидно, все еще находившихся во Франции и навещающих его могилу, чтобы расспросить их о его жизни после Константинополя, однако единственные Алексеевы, зарегистрированные в Париже, оказались однофамильцами, что и неудивительно — не то дочь, не то внучка Алексеева была замужем и, соответственно, жила под другой фамилией. Польский дал объявления в газеты, однако на них никто не откликнулся.

По свидетельствам за 2020 год, на могилу Алексеева кто-то продолжает приносить свежие цветы, а значит, его потомки все еще живут в Париже.

7

К краю обрыва подбежали люди, туман сомкнулся над рекой, и Аня провалилась. Вода лилась в раны, тело тряслось от судорог, невидимая сила тащила ее то вниз, то будто бы вбок, она понимала, что стоит сделать всего один вдох — и все закончится, но продолжала сжимать зубы, не пытаясь, впрочем, сопротивляться.

Она погрузилась на дно, коснулась ногами вязкого ила и вдруг почувствовала облегчение. Ей совсем не было страшно, только немного горько от осознания, что заканчивается ее маленькая бессмысленная жизнь, в которой она никогда не была по-настоящему счастлива и уже и не будет. Толща воды приятно давила, успокаивала, уговаривала лечь на дно и закрыть глаза. Аня подумала, что ей совсем себя не жаль, но очень жаль Лешу и Льва. Перед глазами вновь возникла голова мужа, безвольно уткнувшаяся в стекло. Аня легла на дно, зарываясь в ил, выдыхая остатки воздуха.

Поверхность реки осталась так высоко, что казалось, вода не заканчивается, она упирается в самое небо. Где-то далеко наверху пробежал луч света, мелькнул на пару секунд и растворился в темноте. «Я это уже видела, — подумала Аня. — Я это помню». Грудь сдавливало невыносимо, но она продолжала сжимать губы, будто нельзя сдаваться, не вспомнив что-то по-настоящему важное.

«Останься со мной», — прошептала вода. Аня вспомнила, как однажды проснулась ночью и увидела странный свет, проникающий в спальню с улицы. Она встала и подошла к окну. По полю скользил яркий луч, освещая свежевыкопанные ямы под душевые, лес по ту сторону, недостроенную кухню, дорожку, уходящую к реке. Свет шел откуда-то со второго этажа, и со стороны их дом, должно быть, напоминал маяк. Она подумала, что нужно подняться наверх и спросить Лешу, не пора ли ему ложиться спать и перестать уже рассматривать его обожаемое поле, но вместо этого вернулась в кровать и мгновенно отрубилась.

Боль стала невыносимой, в голове помутнело, она поняла, что теряет сознание, что у нее совсем не осталось сил. «Нет», — сказала она самой себе, оттолкнулась от дна и поплыла наверх. Туман скрывал реку, в сером молоке Аня не поняла сразу, можно ли уже сделать вдох, попробовала открыть рот и сразу ушла обратно под воду. Вынырнула еще раз, неловко поплыла. Грудь будто разрывало на части, и с каждым движением становилось все больнее.

— Слышали? — сказали вдалеке. — Всплеск вроде. Рыба, может.