Книга Проклятая земля, страница 112 – Светлана Тюльбашева

Аня подняла свисающие с кровати длинные белоснежные перчатки — надо же, похоже, из настоящего шелка, — за спиной топнули ногой. Мальчик качал головой и грозил пальцем, словно говорил: «Не трогай ее вещи, она не любит, когда трогают ее вещи». Аня положила перчатки на место, подошла к мальчику и осторожно погладила по голове. Обрадовавшись ласке, он крепко обнял ее за ногу.

За его спиной Аня заметила что-то еще, что-то нехорошее, на зеленой половине комнаты. Не может быть. В углу стояла детская люлька, и она определенно не была пустой. Аня подходила к ней медленно, в надежде, что там лежит кукла. Мальчик цеплялся за ногу, мешал идти, вдвоем они подкрались к люльке. Лежавший в ней младенец открыл глаза.

— Кушать? — вдруг сказал мальчик и показал рукой на рот. — Кушать?

И тогда она услышала стон из соседней комнаты, негромкий, но протяжный, больше похожий на животный, чем человеческий. Ее замутило. Младенец в люльке смотрел на нее, хмурил лоб, пытался понять, откуда она взялась, мальчик повторил:

— Кушать!

От вони щипало в глазах, к горлу подступала рвота, но все же она отлепила от себя хнычущего мальчика, подошла к двери в соседнюю комнату и приоткрыла ее.

Смрад исходил от лежащей на кровати женщины. Ей не было и тридцати, легкое одеяло наполовину прикрывало худое, изможденное тело, халат сполз с плеч, Аня увидела обвисшую длинную грудь. Язвы на лице. Детский горшок с фекалиями в центре комнаты.

— Простите, я… я… — Аня не понимала, что хочет сказать.

Женщина приподняла голову и уставилась на нее, от шока Аня не могла сдвинуться с места и так и стояла, придерживая дверь. Мальчик сзади дергал ее за кофту — кушать, кушать.

Костлявая рука схватилась за край кровати. На пол тяжело опустилась синеватая нога, до колена покрытая кровью. Рука оттолкнулась, женщина смогла сесть, спутанные темные волосы упали на ее лицо.

С усилием женщина поднялась на ноги, стояла, покачиваясь, сквозь волосы посмотрела мутным взглядом на девушку. Халат распахнулся, Аня увидела ее тело — скелет, обтянутый кожей в язвах, еще небольшой, но уже заметный живот, струящуюся по ляжкам кровь.

— Ты кто такая? — прошелестела женщина. — Пшла вон из моего дома.

— Кушать! Кушать! — надрывался мальчик.

Аня отшатнулась, женщина пошла на нее дергаными, резкими движениями, с трудом переставляя ноги, и только в этот момент Аня пришла в себя и побежала прочь. Она не помнила, как добежала до прихожей, как толкнула дверь, как вдохнула воздух, в котором все еще мерещился сладковатый запах гнили. У калитки ее скрутило и вырвало, она быстро вытерла рот рукавом и побежала домой.

15

На реке зарождался туман, легкой дымкой он стелился по гладкой поверхности воды, кое-где уплотняясь, складываясь в странные фигуры. Времени оставалось совсем чуть-чуть, белые руки уже тянулись к обрыву, пытались ухватиться за траву и выбраться на поле. Им пока не хватало сил, но туман становился плотнее с каждой минутой. Аня этого не видела, да и если бы увидела — не поняла. Ее дважды вырвало, последний раз совсем близко к дому, сильно, до рези в животе. Она стояла, скрючившись, у обочины, когда мимо пронеслась машина со смертельно напуганной парочкой, пожалевшей о поездке в мистическую усадьбу. Их Аня не заметила тоже. Она почувствовала, как мимо что-то просвистело и ее обдало холодным ветром, поднялась, подавила рвотный рефлекс и пошла дальше.