Книга Мельница ангелов, страница 61 – Андреас Грубер

— Вы меня слушаете?

— Да, слушаю, — пробормотал Хогарт. — Я в самом разгаре расследования. Пока рано говорить что-то конкретное.

Он разложил фотографии. На одном снимке Дорнауэр лежал на спине на обшарпанной плитке в подвальной купальне. Все его тело было изувечено. Убийца не пощадил ни одного участка. Согласно отчету судмедэксперта, Дорнауэра снова и снова приводили в сознание пощечинами, холодными компрессами и нашатырем. Убийца хотел что-то у него выведать. Метод пыток напоминал тот, что применялся на вилле Островского.

— Господин Хогарт! Вы сможете завершить расследование к вечеру четверга? — настойчиво спросила Доменик.

— Да, — коротко ответил он.

— Я свяжусь с вами завтра.

— Хорошо. — Он положил трубку.

Холодная дрожь пробежала у него по спине, когда он прочитал отчет Бартольди об орудии убийства. Убийца не использовал нож. Раны были нанесены острыми бумажными ножницами. Длина и ширина лезвий, глубина порезов и проколов, а также угол, под которым ножницы десятки раз входили в тело Дорнауэра, были схожи с обстоятельствами убийства Островского. По характеру ударов было ясно, что убийца высокий и сильный человек. Хогарт ощупал рану на затылке. Почти наверняка он только что столкнулся с этим человеком. Он пытался понять, почему взломщик не убил и его. Возможно, он остался жив лишь потому, что вор нашел то, что искал. Видео!

Хогарт снова углубился в материалы криминалистов. Дорнауэра, как и Островского, пытали, уложив на клеенку. На месте преступления не было ни следов обуви, ни отпечатков пальцев, ни чужих волос или частиц кожи. Медицинские результаты анализов мочи, крови, печени, селезенки, легких и мозга еще отсутствовали. Но Хогарта интересовало только время смерти. Патологоанатом определил его — около девяти вечера, исходя из содержимого желудка. По мнению Бартольди, врач умер в пятницу вечером, примерно через два часа после убийства Островского.

Остальное было несущественно — за исключением одного. Как и на теле Островского, судебный медик обнаружил на бедрах Дорнауэра два точечных прокола. Однако это были не следы инъекций — их оставил небольшой дротик. Убийца ввел Дорнауэру высококонцентрированную дозу ботокса с помощью духовой трубки. Обычно это средство применяют против судорог и спастичности: оно блокирует нервные импульсы, из-за чего мышцы перестают нормально сокращаться. В такой высокой дозе оно действует как парализующий яд, обездвиживая человека всего за несколько минут.

Согласно токсикологическому анализу, концентрация вещества в крови была настолько высокой, что после попадания Дорнауэр уже не мог стоять на ногах. Беспомощный, он оказался полностью во власти нападавшего, который наносил ему удары ножницами. Поэтому на месте преступления не обнаружили следов борьбы — ни крови, ни пота, ни волос или фрагментов кожи под ногтями Дорнауэра. Однако причиной смерти стала не сильная кровопотеря, а паралич дыхания. Очевидно, убийца превысил дозу яда. И Дорнауэр, вероятно, умер даже раньше, чем планировалось. После этого тело было сброшено с плитки в серный бассейн.

Хогарт знал, что ботокс не лежит на аптечных полках, как таблетки аспирина. Обычно это вещество хранится под строгим контролем в больницах, где есть отделения пластической хирургии или неврологии. Скорее всего, такую концентрированную форму нельзя купить даже на черном рынке. Чтобы достать ее или самостоятельно приготовить, нужно быть врачом… или хотя бы мануальным терапевтом вроде Курта. У Хогарта неприятно сжался желудок. Паркемед все еще не подействовал, и головная боль пульсировала нестерпимо.