Книга Мельница ангелов, страница 6 – Андреас Грубер

— Но ты ведь уже был там!

— Да, вчера.

Хогарт взглянул на часы, затем на наполовину упакованные картонные коробки.

— Через час. Где он живет?

— В Дёблинге, на Вальдорфгассе.

Хогарт встал. В Дёблинге одна вилла располагалась рядом с другой.

— Ты говорил, что он был твоим наставником в университете. Значит, он уже на пенсии и у него есть домработница?

— Наверняка. А ты откуда знаешь?

Хогарт подумал о «семьдесят пятом».

— Домработница обнаружила его тело около одиннадцати утра.

— Ты это из новостей взял? Он был не настолько старым и больным.

— Его убили! — поправил Хогарт.

На другом конце долго не было слышно ни звука.

— Ох, — наконец произнес Курт. — Тогда с видео, похоже, можно попрощаться.

— Почему?

— Потому что на вилле его точно уже нет.

— Зависит от того, где он его спрятал, — возразил Хогарт.

— Значит, ты все равно собираешься туда поехать?

Хогарт задумался.

— Сейчас там полно сотрудников полиции и криминалистов, наверняка присутствует и судмедэксперт… лучше мы съездим завтра утром вместе.

— Мы? — Курт явно был не в восторге. — А что это даст?

— Я знаю следователей, ведущих это дело.

— Ну, тогда, считай, все улажено.

Хогарт подумал об Айхингере.

— Не спеши радоваться.

Около девяти утра пробки в Вене постепенно рассосались. Хогарт поехал на своей «шкоде» в центр города, где подхватил брата перед входом в его врачебную практику. Угловое здание с внутренним двором располагалось прямо у Рудольфспарка. Курт уже ждал перед широким стеклянным фасадом своего врачебного офиса. На нем были сандалии, бермуды и расстегнутая белая рубашка. Волосатую грудь украшала цепочка с символом инь-ян. В отличие от многих других врачей Курт — холистический медик и мануальный терапевт с собственной практикой — был полностью погружен в эзотерику. Ароматерапия и лечение звуковыми чашами были неотъемлемой частью его услуг. И лечебные кабинеты, и двухэтажная квартира на нижних этажах здания внутри напоминали части буддийского храма. Хогарту же все эти целебные камни и фэншуй были, мягко говоря, до лампочки.

Когда Курт сел в машину Хогарта, салон сразу наполнился запахом массажного масла и благовоний.

— Это ты так принарядился для наших друзей из криминальной полиции? — спросил Хогарт, на котором были джинсы, пиджак и черная футболка поло.

— У меня едва хватило времени отменить два ближайших приема, — фыркнул Курт. — Можешь убавить кондиционер?

Хогарт немного уменьшил холод. Затем положил брату на колени утренний выпуск газеты. Пожар в региональной кассе медицинского страхования был оттеснен на внутренние страницы новостью об убийстве примара Абеля Островского. С фотографии на первой полосе смотрел пожилой мужчина с седыми волосами, густыми бровями и пышными усами. Морщины на лбу, улыбка и живые лукавые глаза делали Абеля Островского похожим на добродушного дедушку. Крупный заголовок сообщал, что в пятницу вечером врач-пенсионер был жестоко изувечен, а затем убит в своем доме. Как всегда, оставалось неясным, откуда пресса получила эту информацию, но Хогарт знал, что Гарек был не единственным в криминальной полиции, кто зарабатывал на стороне пару лишних евро.

Пока Хогарт ехал в Дёблинг, на западную окраину Вены, Курт рассказал ему все, что знал о своем бывшем преподавателе, — впрочем, это было не намного больше того, что писали в газете. До выхода на пенсию восемь лет назад Островский возглавлял отделение нейрохирургии и спинного мозга в Больнице императрицы Елизаветы. После смерти жены от рака он уединился на своей вилле и постепенно оборвал связи с внешним миром. Курт вспомнил, что Островский занимал какую-то должность в Австрийско-Израильском обществе, из-за чего время от времени упоминался в местных СМИ. И все. Этот человек жил тихо и незаметно, никому не причинял вреда.