Книга Мельница ангелов, страница 28 – Андреас Грубер

— Разве нет электронного архива?

— Сейчас уже есть. Но данные за 1988 год хранятся вот в этих шкафах.

В латексных перчатках Хогарт снял книгу с крюка. Сначала он пролистал ее с конца к началу, до буквы «О», но не нашел ни одной записи на фамилию Островский. Под буквой «Д» не было ничего на Дорнауэра. Когда он дошел до «Б», из книги выпали несколько отдельных листов. Кто-то вырвал страницы из журнала пациентов.

Хогарт посмотрел на Эдди.

— Это был не я! — поспешно сказал тот.

— Знаю. Я ищу дела пациентов в инвалидных колясках или случаи с травмами спинного мозга.

— Тогда нам нужно отделение травматологии. — Эдди пошел вперед по туннелю и остановился у одного из шкафов. — Но без номера поступления придется просматривать все подряд.

Пока Хогарт выдвигал ящики, телефон Эдди завибрировал.

— Мы уже почти закончили, — успокоил его Хогарт, когда тот хотел ответить на звонок.

Открыв ящики следующего шкафа, Хогарт нашел то, что искал. Отсек с номерами от 314 020/88 до 314 085/88 полностью отсутствовал.

— Есть копии?

Эдди заглянул внутрь.

— Черт… не может быть. Тут больше шестидесяти записей пропало! — Он провел рукой по волосам.

— Можно выяснить, чего именно не хватает?

— Как? Дела исчезли и, думаю, соответствующая страница с именами пациентов тоже.

В коридоре раздался жужжащий звук лифта — кто-то вызвал его наверх.

— Что произошло в 1988 году? — настойчиво спросил Хогарт.

— У вас есть вопросы полегче? Мне тогда было четырнадцать.

Хогарт закрыл все ящики, снял перчатки и сунул их в карман пиджака. Судя по звуку, лифт снова поехал вниз.

— Сейчас к вам спустится мой коллега. Ничего не трогайте и скажите ему, что здесь был взлом. Он вызовет криминалистов и займется остальным.

— А почему вы сами ему этого не скажете?

— Мне нужно идти. — Хогарт покинул туннель и быстрым шагом прошел через кабинет архивариуса.

Выйдя в коридор, он услышал звонок лифта. Прежде чем двери открылись, он юркнул через противопожарную дверь на лестничную клетку.

Солнце опустилось за Штефансдом^[6], погрузив центр Вены в густой фиолетовый сумрак. Длинные тени легли на площадь, которая постепенно пустела. Прохожие спешили в разные стороны. На востоке сгущались грозовые тучи; горизонт уже превратился в темную стену, и через час наверняка разразится сочная летняя гроза — с раскатами грома и ливнем.

Хогарт сидел в своей машине, припаркованной в узком переулке у Штефансплац. Отсюда он видел собор, пешеходную зону и Шток-им-Айзен-плац. Он проходил мимо этого места десятки раз, но никогда не обращал внимания на старый, утыканный гвоздями ствол дерева. Но с тех пор, как он побывал в академии, картина Мадлен Боман не выходила у него из головы: густая, тяжелая масляная фактура словно навсегда отпечаталась в его памяти.

Впрочем, он оказался здесь по другой причине — точнее, по двум. Прежде всего, ему удалось разгадать значение цифр 05. Это оказалось не так уж сложно, если знать одну деталь об Абеле Островском: он был не просто членом Австрийско-Израильского общества, как предполагал брат Хогарта, а его секретарем. А значит, занимал ту же должность, что и венский городской советник Хайнц Ниттель в 1970-х годах. И между ними было еще одно сходство: 1 мая 1981 года Ниттель был застрелен террористами группы Абу Нидаля у своего дома в районе Хитцинг в тот момент, когда собирался сесть в машину. Рядом с телом Ниттеля убийцы написали его же кровью цифры 05 прямо на мостовой. Но и это было еще не все!