Книга Мельница ангелов, страница 21 – Андреас Грубер

Боман наполнила три бокала виноградным соком из графина, пока рассказывала об академии. Вольфрам Приола уже пятнадцать лет был ректором этого высшего художественного заведения. Учеба длилась восемь семестров и делилась на два этапа, каждый из которых заканчивался дипломным экзаменом. Хоть на выбор и предлагались всего три специализации, к ним добавлялись экскурсии, проектные работы, факультативные дисциплины, индивидуальные занятия с преподавателем и стажировки за границей, правда, количество участников последних было ограниченно. После успешной дипломной работы обучение завершалось, и студенты получали степень бакалавра искусств.

Профессор Боман протянула Татьяне папку с актуальными учебными курсами и всеми формами для регистрации.

— Следующий вступительный экзамен состоится в сентябре. Для этого нам потребуется портфолио с работами, чтобы оценить ваш творческий талант и художественные способности. Затем последует письменная часть с заключительным собеседованием. После успешного прохождения всех этих этапов нам нужны будут документы: подтверждение гражданства, регистрация по месту жительства, удостоверение личности с фото, аттестат о среднем образовании и две фотографии для подачи заявления в академию.

«И анализ мочи», — добавил Хогарт про себя.

Татьяна слушала внимательно, пока наконец не указала на массивную картину, висевшую за Боман на стене.

— Вы это нарисовали?

— Остальные — да, а эту написала моя сестра, — ответила Боман, не оборачиваясь. — Масло на холсте. Это одна из ее ранних работ. Я уже давно ничего не рисовала. Преподавание занимает все мое время, а летние месяцы нужны мне, чтобы восстановиться.

Хогарт рассматривал картину. Широкая, богато украшенная рама увеличивала ее почти вдвое. Полотно вовсе не походило на произведение современного искусства. На нем был изображен старый ствол дерева, изуродованный наростами, который наискось пересекал картину и был утыкан тысячами тяжелых гвоздей. За этим мрачным монументом угадывались лишь темные оттенки — от синего и серого до черного, — которые можно было принять как за лес, так и за силуэт средневекового города.

— Эта картина изображает Шток-им-Айзен^[3]. Вам знакома эта легенда?

Хогарт кивнул, но Татьяна покачала головой, и тогда Боман рассказала ей старинную венскую легенду XVI века — одну из тех, которая, как это часто бывало в те времена, рассказывала о пари с дьяволом. Вспыльчивый кузнец-подмастерье заявил, что выкует замок, который не сможет открыть даже сам дьявол. Он надел железный обруч на дерево, повесил на него замок и бросил ключ в Дунай. Ночь за ночью дьявол тщетно пытался справиться с железным кольцом, в конце концов разгневался и утащил дерзкого подмастерья с собой в ад. С тех пор никому не удавалось снять обруч — даже самому искусному мастеру. Поговаривали, что ни одной человеческой руке не под силу открыть этот замок. И потому со временем возник обычай: каждый подмастерье, прибывавший в Вену и посещавший это место, в память о товарище, унесенном дьяволом, вбивал в ствол гвоздь.

— Этот ствол находится в центре Вены, на Грабене. Теперь он полностью покрыт железом, — закончила свой рассказ Боман. — Благодаря медной пластинке на одном из гвоздей известно, что последний был вбит в 1832 году. Кстати, картина относится к более раннему циклу работ моей сестры, посвященному венским народным верованиям. — Невольно она кивнула в сторону письменного стола.