Книга Мельница ангелов, страница 134 – Андреас Грубер

— Что ж, честь по заслугам.

Хогарт знал, что сразу после событий той ночи начальник полиции лично навестил Айхингера в больнице. Разумеется, не обошлось без медийного шума. Ведь приближались выборы в земельный парламент Вены, и в такое время человек вроде Айхингера был особенно полезен. Сейчас он прочно удерживал свое положение. Его репутация борца с внутренними злоупотреблениями системы была безупречной, потому что он не только поймал серийную убийцу, но и благодаря сенсационным доказательствам разоблачил прокурора Хаузера.

— Кстати, против Хаузера все еще ведется расследование по делу о воспрепятствовании следствию, — заметил Хогарт.

— Эта сволочь другого и не заслуживает. Но при нашей бюрократии он наверняка отделается легким испугом.

— Возможно. — Хогарт усмехнулся. — Флизеншух рассказал мне, что его жена не собирается дожидаться конца расследования. Она уже подала на развод.

— Да ну? Серьезно? — Айхингер расхохотался. — Злорадство все-таки прекрасная вещь!

— Безусловно. — Хогарт вдруг посерьезнел. — Спасибо, что ты отозвал заявление.

Айхингер кивнул.

— И судья Мэгги Браунсторфер внезапно осталась без дела против Хогарта. Она была в ярости, но я не могу заниматься всем. — Он вдруг нахмурился. — Сегодня воскресенье. Разве ты не должен быть на блошином рынке?

— Гарек сегодня подменяет меня за прилавком. Если повезет, он сбудет коллекцию фильмов Эдгара Уоллеса, оставшуюся от моего брата.

— Или свои украденные с мест преступлений открытки. — Айхингер покачал головой. — Надеюсь, там ему не всучат какого-нибудь русского классика.

— Немного образования ему не повредит. С Александром Солженицыным он уже пытался.

— Ой, прекрати! — проворчал Айхингер. — Его жена уже дочитала польский перевод «Архипелага ГУЛАГ» и теперь каждый вечер объясняет ему новую главу. А он потом пересказывает все мне — я уже слышать это не могу.

— Радуйся, что он не взялся за «Войну и мир».

Айхингер усмехнулся.

Полчаса спустя Хогарт вышел из палаты. Они все-таки шутили — а это уже было началом того, чтобы наконец оставить в прошлом ту старую историю.

Таксист обернулся к Хогарту:

— Вы уверены, что хотите подняться туда?

Хогарт отстегнул ремень безопасности.

— Остановите у фонтана наверху. Я ненадолго.

Такси остановилось, и Хогарт вышел. Пряный лесной воздух скользнул по его волосам. За мягкие весенние дни на прошлой неделе земля снова затвердела. Рядом с сараем и погребом все еще лежали кое-какие инструменты криминалистов, а через край колодца по-прежнему свисала веревка, на которой сотрудник «Кобры» спускался в шахту, чтобы вытащить Айхингера.

Хогарт поднял взгляд на мельницу. К этому времени последние ангелы уже покинули ее. Все, что происходило в этом месте на протяжении истории, никогда не было отмечено счастьем. Лишь горе и страдания — с тех пор как эти стены возвышались над Каленбергом. Теперь мельница превратилась в черные руины, выгоревшие и обрушенные. Ее крылья свисали из туловища здания, словно обугленные конечности богомола.

Хогарт ухватился за дверной косяк. На мгновение ему потребовалось собрать всю волю, чтобы войти в мастерскую. Именно в этой комнате Мадлен снова и снова наносила ему удары ножницами. По этому полу она тащила его наружу. Где-то на досках наверняка еще осталась его кровь. Тогда он и представить не мог, что когда-нибудь снова войдет в это здание живым.