Книга Операция «Лиссабон», страница 91 – Валерий Шарапов

— Мистер Хьюз, вы меня слышите? — наконец донесся до него раздраженный голос толстухи.

— Да, конечно, мэм.

— Так мы будем оформлять ссуду на этих условиях?

— Конечно. Я готов.

В час дня Хьюз по распоряжению заместителя резидента снова был направлен на обеспечение безопасности встречи Нортона с агентом. Ближе к двум часам к дому Нортона подъехал знакомый светлый «форд» с номером CJ–74–32. Тот же лысоватый мужчина привычно прошел через калитку в особняк. Американец достал блокнот и приготовился записывать номера машин.

— Геннадиос, мой друг, — и в этот раз хозяин дома радушно приветствовал гостя, — присаживайся; как обычно, кальвадос?

— Не откажусь, — ответил Сметанин и вопросительно посмотрел на Нортона.

— Конечно, конечно, дело прежде всего, — Джон достал коричневую сумку и начал стопками выкладывать пачки долларов.

— Здесь только триста тысяч, — не особо расстраиваясь, заметил перебежчик. От такой горы денег у него захватило дух, но маленький жадный человечек внутри него требовал объяснений.

— Это только начало, мой друг, — воодушевленно улыбался Нортон. Он прекрасно знал, что агентов надо постоянно воодушевлять будущими подарками. — Все зависит только от тебя. Уверен, наше сотрудничество сделает тебя обеспеченным человеком, твердо стоящим на ногах. Не скрою, мы сознательно ограничили твою выплату, кстати очень даже немалую, не потому, что не ценим тебя. Наоборот, мы заботимся о тебе.

Американский оперативник всегда испытывал вдохновение, когда ему требовалось кого-то обмануть или ввести в заблуждение. «Врать надо талантливо, с размахом, тогда вам поверят» — таким было его кредо.

— Триста тысяч — это лимит, который может согласовать наш директор. Большую сумму надо согласовывать в Комитете по разведке при Конгрессе. Это значит, что мы должны будем писать обоснование и раскрывать тебя перед кучей людей. Это не только конгрессмены, а в том числе их помощники, секретари и прочие непонятные люди. Степень риска утечки информации о тебе возрастает, а мы этого не хотим. Поэтому будем двигаться постепенно, шаг за шагом.

Обволакивая агента потоком слов, Нортон пододвинул ему листок бумаги с ручкой.

— Напиши расписку в получении денег. Мне это надо для отчета.

Сметанин предварительно сложил деньги в ту же коричневую сумку и положил ее рядом с собой. Только после этого он аккуратно стал писать.

«Я, Сметанин Геннадий Александрович, получил от американского правительства триста тысяч долларов США, в чем расписываюсь и обещаю ему помогать». Расписался и поставил дату и время. Джон сразу спрятал бумагу.

— Чуть не забыл, теперь на счет в американском банке агенту «Сому» будет ежемесячно поступать по две тысячи долларов. Это твой счет и твой псевдоним. Разумеется, дополнительная информация будет оплачиваться отдельно. Ты доволен?

— Вполне, — утвердительно кивнул подполковник.

— Тогда давай за это выпьем и займемся информацией по твоему списку, — американский куратор поднял бокал с кальвадосом.

Хьюз следил за обстановкой вокруг дома Нортона. Признаков опасности не было. Невеселые мысли о сестре, племяннике и своей жизни снова нахлынули на него. Было только одно светлое пятно — это его новая подружка из Швеции. Эта женщина понимала его как никто другой. Только с ней он мог расслабиться и на какое-то время обрести покой душевный и физический. Только с ней он мог быть откровенен. Она была не только привлекательной, но и на редкость умной женщиной. С ее советами он считался. За этими мыслями Лесли едва не пропустил выход незнакомца. Кровь ударила ему в голову, когда он увидел, как тот бережно, даже ласково укладывает знакомую коричневую сумку Clube do Рorto в автомобиль, аккуратно захлопывает за собой дверцу и трогается с места. «Так вот кто тот счастливчик, для которого предназначалась эта куча денег», — с завистью подумал он, крепко сжав авторучку так, что она жалобно хрустнула в его руке.