Книга Операция «Лиссабон», страница 30 – Валерий Шарапов

Купцов выкроил время, чтобы посетить своего подчиненного. Майора практически беспрепятственно пропустили в палату. В недоумении он застыл в дверях.

— Мне Ломтев нужен. Где он? — обратился посетитель к медицинской сестре.

— Так вот же он, — она указала на кровать в углу помещения.

Молодого человека было не узнать. Глаза и щеки ввалились, резко обозначив скулы. Кожа серая, с фиолетовыми кругами под глазами. Казалось, что просто кожа натянута на голый череп. У раненого был сильный жар, от которого до крови потрескались губы. Он бредил. Увиденное угнетающе подействовало на Купцова.

— Юрий Иванович, — обратился он к подошедшему начальнику госпиталя, полковнику медицинской службы Жукову. — Как мой переводчик, Андрей Ломтев?

Усталый медик только печально развел руками.

— Как видите. Он в тяжелом состоянии.

— Но мне говорили, что рана не опасная.

— Это да, пулю вытащили, операция прошла успешно. Но парень потерял много крови, пока его везли до операционной. Хотя и это не так страшно, — пожилой медик снял очки и нервно стал протирать линзы. — Хуже всего, что он подхватил еще вдобавок тропическую малярию. Все вместе может привести к очень печальным последствиям.

— Подождите, доктор, — недоумевал майор. — Я, наверное, чего-то недопонимаю. Вы говорите, рана не опасная, средней тяжести. Малярия тоже излечима. Тогда в чем загвоздка?

— Именно что излечима, — еще больше занервничал Жуков.

Юрий Иванович, несмотря на большой врачебный стаж, так и продолжал сильно переживать за каждого своего пациента. Никак у него не вырабатывался профессиональный цинизм.

— Все лечится, если есть чем. Наш госпиталь, товарищ майор, только по названию лечебное заведение. Лекарств нет, оборудования минимум, не хватает квалифицированного персонала. Нет у нас запасов крови. Я как попрошайка езжу к летчикам и судовым врачам, выпрашиваю хоть что-нибудь. Коллеги входят в мое положение, делятся, но этого мало. Мне как военному врачу запрещено оказывать услуги местному населению, а они идут и идут. Как я могу отказать? Вот и приходится выкручиваться.

Доктор развел руками и со вздохом продолжил:

— Знаете, товарищ Купцов, что еще удивительно? Африканцы не считают нужным даже устно поблагодарить нас за оказанную помощь.

— Даже так? — удивился контрразведчик.

— Видимо, они считают, что мы пришли сюда вместо португальцев и будем так же управлять ими, как колонией. Заберем все их природные богатства — нефть, золото, алмазы, а им так и достанутся крохи. Вы представляете, мы заберем их алмазы? Что за ерунда.

Упоминание об алмазах немного напрягло офицера, и он вернулся к основной цели своего визита.

— Так что будем делать с Ломтевым?

— Лучше всего парня отправить в Москву. Здесь, в наших скудных условиях, он может получить такие осложнения, что станет инвалидом. Но у меня нет полномочий на госпитализацию.

За доктором прибежала медсестра, кому-то стало плохо, и Жуков стал прощаться.

— Андрей сможет выдержать длительный перелет? — держа полковника за рукав, настойчиво спросил Купцов.

— Организм молодой. Это его реальный шанс выкарабкаться, — доктор наконец освободился от Купцова и стремительно удалился.

Купцов договорился со старшим советником, и уже на следующий день попутным военным бортом через полсвета Ломтева отправили в Москву. На заснеженном аэродроме в Подмосковье его ждала санитарная машина из военного госпиталя. Военная контрразведка умела заботиться о своих людях.