Онлайн книга «Секретная глушь»
|
Вращалась перед глазами замысловатая карусель. Тамара Константиновна подкараулила его в коридоре, участливо спросила, не случилось ли что, а то он неважно выглядит. Не может ли она чем-то помочь? С интересом разглядывал участкового подъехавший на «газике» Мишка Громов. Борис Алексеевич Климов все же отыскал потерянного участкового, спросил, когда они смогут спокойно поговорить на интересующие его темы в нормальной обстановке, без посторонних? Любовь Георгиевна тоже хотела бы с ним встретиться: у них обоих накопилось много вопросов. «Завтра, Борис Алексеевич, — пообещал Глеб. — Завтра обязательно. В крайнем случае, послезавтра — и это просто с гарантией». А сегодня он, увы, весь в заботе, да еще и ночью плохо спал — мыши лезли из всех щелей, не давали уснуть… Вечером, перед отбытием в «ночное», удалось немного поспать. Проснулся с тяжелой головой, со звоном в ушах, начал собираться. «Не ходи туда, хватит, это глупо, — говорил его здравый смысл. — Никто не придет, ты ошибся в своих рассуждениях, надо все переосмыслить и заготовить новую версию». Но он собирался с упрямством пресловутого длинноухого животного, облачался по-походному, наполнял водой фляжку, зачем-то пересчитывал патроны в обойме, прятал компактный немецкий фонарик в недра штормовки. Потом была знакомая дорожка в бледном лунном свете, слабые порывы ветерка, облака на небе, словно разорванные какой-то истеричной бабой… В одиннадцать вечера Глеб спустился в поросшую мягкой травой балку, сгреб в кучу свой вчерашний лапник. Начало дежурства ознаменовал перекуром на дне ложбины, вкрутил окурок в землю и вполз на наблюдательную позицию. Сегодня было труднее, сон ударил по мозгам буквально мгновенно. Глаза слипались, во рту образовалась какая-то липкая горечь. Он сполз вниз, выпил из фляжки крепко заваренный чай, пожевал просочившуюся вместе с жижей заварку. От горького напитка становилось лучше, и какое-то время он чувствовал себя нормально. Потом опять началось. Муть заползала в голову, поляна перед урочищем двоилась и троилась. Папиросы не помогали, сухари были лишь временной мерой — он жевал их и чувствовал, что засыпает. Скатывался на дно балки, делал физические упражнения, гнал прочь окаянный сон. К часу ночи Глеб выдохся и уже всерьез рассматривал возможность досрочного ухода с поста. Что здесь делать? Никто не придет — это уже ясно как дважды два! И вдруг шевельнулись заросли кустов, опутанные хмелем, словно волнение прошло по макушкам веток. Или это пространство исказилось от неравной борьбы с товарищем Морфеем?.. Глава двенадцатая Из кустов кто-то выскользнул, присел на корточки, и сон мгновенно выветрился из головы! Да неужели? Глеб затаил дыхание, всматривался. Смазанный силуэт смутно выделялся на фоне мглистого пространства. Такое ощущение, что человек принюхивался. Вот он поднялся, как-то плавно, мягко, не издавая звуков, двинулся через поляну. Материализовались еще двое, двинулись за ним. Размытые фигуры скользили в ночном воздухе. Одна — впереди, две — чуть поодаль. Ничего конкретного: длинные плащи-балахоны, капюшоны на головах. Беззвучные демоны какие-то… Быстро и громко забилось сердце, Глеб с усилием сглотнул. Пот пробил, заструился по лбу, по спине. Трое, черт возьми, это многовато… Незнакомцы по одному пропадали в «бутылочном горлышке» урочища. Глеб колебался — какие-то предательские сомнения, неуверенность охватили его. А разве не этого он хотел?! Все его рассуждения, выстраивание логической цепочки — все оказалось в десятку! |