Книга Секретная глушь, страница 70 – Валерий Шарапов

— А что, нормальный лес, — вертя головой, сказал Евгений. — Ничего зловещего, все штатно. Дай бог, и дальше так пойдем. Верите в мистические байки, Глеб?

— Я в науку верю, — отозвался Соснин. — А также в то, что, к сожалению, науке еще не все известно.

— Вот и мы так же считаем, — улыбнулся Шабанов. — И задача наша, товарищ участковый, продвигать науку, расширяя границы непознанного, и бороться с предрассудками и суевериями.

Шли уверенно, парни продолжали хохмить, девчонки заливались смехом. Даже затянули: «Комсомольцы — беспокойные сердца. Комсомольцы — все доводим до конца». Впрочем, быстро сбились, не попадали в ноты и вскоре затихли.

— Жень, я в кустики! — пискнула светловолосая девица с красивым именем Таисия, отпочковалась от колонны и припустила к зарослям малины. Пришлось остановиться.

— Таська, осторожно, там медведи! — крикнул рыжебородый Борис, и остальные с удовольствием захихикали. Из кустов задорно кричали, что медведи в цирке, именно там они водятся, а в лесах Смоленской области откуда им взяться?

— Таська, подожди, я с тобой, без меня не начинай! — спохватилась еще одна особа по имени Света и помчалась под ободряющие крики за подружкой. Третья — темноволосая Татьяна — за остальными не пошла, осталась в строю, украдкой поглядывала на участкового.

— Бабы, что с них взять, — вздохнул Шабанов. — Но вообще-то они дисциплинированные, понятливые.

Через несколько минут колонна вновь пришла в движение. Шли быстро, чавкал мох под ногами.

— Товарищ участковый, а вы женаты? — звонко крикнула в спину Глеба Светлана.

— Нет, — бросил он через плечо.

— А почему?

— Не хочу.

Девчата засмеялись.

— А вы точно участковый? — спросила Татьяна. — Какой-то вы… не деревенский.

Глеб промолчал.

Внимание молодежи отвлек заброшенный хутор, проплывающий справа. Как-то тихо стало в рядах. Тянулись обросшие мхом бугорки, развалившийся сруб колодца. Молодой человек ученого вида по имени Валентин протер очки и снова водрузил их на нос. На ходу достал блокнот, стал что-то записывать огрызком карандаша. Ох уж эти ищущие умы, подумал Глеб.

Приближалось урочище. Это уже чувствовалось — пока слабо, неявственно, но воздух становился тяжелее, щипало в носу. У комсомольцев пропало желание шутить и балагурить. Как-то съежилась Светлана, притерлась боком к рослому видному парню — возможно, их связывали не только институтские отношения. Парня звали Андрей, он даже на штормовке носил комсомольский значок.

Прошли поляну, вереницу кустов, опутанных хмелем.

В дневное время урочище не казалось таким уж зловещим. Макушки скал освещало солнце, зеленела трава. Узкое ущелье, вгрызающееся в урочище, уже не казалось дорогой в ад, хотя и не сказать, что радовало глаз. «Энтузиасты» не разбредались, держались кучно, настороженно поглядывали по сторонам. Отдуваясь, опустил на землю теодолит коренастый паренек, отзывающийся на имя Сергей. Шабанов озадаченно поглядывал на компас. Стрелка врала, причем врала нагло: мало того что тряслась, так еще и путала север с югом.

— Магнитная аномалия, — вытянув шею, сообщил Андрей. — Возможно, крупное скопление железной руды.

— Или что-то еще, — пробормотал Шабанов.

— Или что-то еще, — согласился Андрей.

— Ой, у меня часы какую-то ерунду показывают! — воскликнула Таисия.