Книга Фальшивое солнце, страница 71 – Геннадий Сорокин

«Я, как профессор Хорст, каждое утро наблюдаю эту картину, — отвлеченно подумал Арсен. — Интересно, чем по замыслу авторов фильма закончилась его история?»

Девушка, выйдя из ванной, набросила на себя халат, поставила на крохотную электрическую плитку чайник. Подошла к Арсену, прильнула к нему сзади, обняла.

— Долго тебя сегодня не будет? — тихо спросила она.

— К вечеру появлюсь. Не забудь собрать вещи. Возможно, нам придется покинуть Ригу раньше времени.

Поняв, что утренней ласки она не дождется, девушка отправилась готовить кофе. Арсен посмотрел на ее отражение в окне и подумал:

«Округлилась! Когда я ее подобрал, она выглядела как облезлая кошка, а сейчас ребра не торчат, грудь стала привлекательнее. У нее даже лицо немного поправилось. Скоро придется пользоваться театральными белилами для лица. Гейша не может выглядеть упитанной, с пухленькими щечками».

Отцом девушки был якут, мать — буряткой. Новорожденную дочь отец назвал красивым якутским именем Сайнаара, что означает добрая, хорошая. После рождения малышки ее папаша уехал на заработки на Север и исчез. Вполне возможно, что он ни на какие заработки не уезжал, а просто бросил жену с младенцем на руках и нашел другую женщину. В детском доме, в училище и на швейной фабрике Сайнаару звали на русский манер — Света. Арсен дал ей другое имя — Сайна.

Сайна была типичной азиаткой смешанных кровей. Невысокого роста, хорошо сложена, с длинными иссиня-черными волосами. Разрезом глаз она была больше похожа на Арсена, чем на бурятку или тем более якутку.

«Сколько кровей в ней намешано? — в день знакомства подумал Арсен. — В ней явно есть европейская кровь. Разрез глаз, губы. У нее губы как у русской, а не тонкие, как у азиатки».

Отца девушки звали Алексей Николаев. Во времена крещения Якутии русские священники давали местным жителям православные имена и русские фамилии. Якуты охотно шли на замену национальных имен на русские. Крещение в православную веру избавляло их от некоторых налогов и давало возможность занять административные должности на осваиваемых территориях. В Забайкалье, где тоже шло массовое крещение, буряты на смену национальных фамилий шли очень неохотно. Мода на русские имена у них появилась только в ХХ веке. По плану Арсена, Сайна должна была иногда выступать в роли его сестры, то есть никак не могла быть по паспорту Николаевой Сайнаарой Алексеевной. Изменить через ЗАГС фамилию и отчество Сайны было можно, но очень хлопотно, к тому же это могло вызвать подозрения. Арсен, поразмыслив, нашел выход из положения.

— Ты будешь моей двоюродной сестрой, — объявил он. — Наши матери — родные сестры. Моя мама вышла замуж за бурята, а твоя — за якута.

После нескольких репетиций Сайна запомнила, кто кому каким родственником приходится и как кого звали.

Как-то она спросила:

— Тебя на самом деле зовут Арсеном?

— Точно так же, как тебя — Светой.

На этом разговор о настоящем имени Арсена закончился. Сайна поняла, что «Арсен» может быть производным или сокращенным именем от любого из десятков бурятских, тувинских или якутских имен. Кем по национальности являлся Арсен, она никогда не интересовалась. В зависимости от обстановки и роли, которую она играла, Сайна обращалась к своему спутнику или Даба, или Мицуко. Когда они оставались вдвоем, она звала его японским именем — таковы были требования Арсена.