Книга Фальшивое солнце, страница 7 – Геннадий Сорокин

Буквально через день в столицу Приморья приехал азиатского вида студент из Хабаровска. С 1956 года Владивосток был закрытым для иностранцев городом, а студент был гражданином Монголии. Для въезда в главный порт Дальнего Востока он должен был иметь разрешение от пограничной службы КГБ СССР. Студент с разрешением не мудрил, дожидаться проверки паспортов в поезде не стал, просто вышел из вагона на станции Угольная, пересел в пригородную электричку и доехал до города без проблем и проверок.

Во Владивостоке он прошелся по комиссионным магазинам и, оказавшись в том, куда боцман сдал свои товары, полистал каталоги продукции японских фирм, купил их, потом долго присматривался к часам «Сейко» и приобрел их по баснословной цене. Теща боцмана была спасена, а безвестный студент сделал еще один шаг к предстоящему преображению.

21 октября 1979 года каталог японских автомобилей, «позаимствованный» на время боцманом в торговом центре «Плат Хончо», лежал на циновке в квартире на первом этаже дома по улице Герцена в сибирском областном центре. На каталоге и вокруг него валялись осколки стекла от разбитого журнального столика. Циновка под каталогом пропиталась кровью, набежавшей из головы девушки, не подающей признаки жизни.

— Ну, что тут у нас? — недовольно спросил Агафонов, войдя в квартиру. — Труп? Потерпевшая сама упала или ей кто-то помог?

— Она же не припадочная, чтобы самой на журнальный столик падать, — ответил Абрамов, приехавший на место происшествия раньше начальника.

— Откуда ты знаешь, припадочная она или нет? — окрысился на коллегу Агафонов. — Она что, твоя знакомая? Одета-то она как, прости меня, господи!

В этот вечер к Агафонову на работу заглянули бывшие одноклассники. С собой они принесли бутылку водки и кое-какую закуску. Стоило мужикам выпить по первой рюмке, как Агафонова вызвали на происшествие. Посиделки пришлось прервать, вечер воспоминаний закончить.

— Я ничего не пойму, — сказал Агафонов, не подходя близко к девушке. — Почему она так причудливо одета? Вроде бы не Новый год, не время маскарад устраивать.

— Она гейша! — с уверенностью знатока японской культуры заявил Сизиков.

— Кто гейша? — раздраженно переспросил Агафонов. — Ты в своем уме? Какая гейша в Сибири, откуда она здесь возьмется? У нас в областном центре неандертальца реальнее встретить, чем гейшу на улице увидеть.

В прихожую вошел сотрудник уголовного розыска, опрашивавший соседей.

— Я выяснил, — сказал он. — Эта девушка — служанка профессора из Японии. Он снимал эту квартиру на время работы в нашем университете.

— Силы небесные! — взмолился Агафонов. — Что за театр абсурда, что за идиотизм! Откуда бы у нас взялся профессор из Японии? Кому бы он здесь японский язык преподавал и зачем? Вы хоть раз в жизни японца видели? До наших дебрей марсиане на летающих тарелках чаще долетают, чем японцы появляются.

— Серега! — перебил его Абрамов. — Мы понимаем, что тебя оторвали от «дела», только ты посмотри вокруг: здесь не зубоврачебный кабинет и не притон, в котором, кроме матрацев на полу, больше ничего нет, здесь, как ты видишь, Япония!

— Ладно, проехали! — отмахнулся от него Агафонов и, вмиг став серьезным, спросил:

— Когда судебный медик приедет? Прокурора вызвали?

— Все сделали. Едут. Ждем.