Книга Фальшивое солнце, страница 38 – Геннадий Сорокин

Это ключевая фигура в моей новой биографии. Он не может быть военным или промышленником, ученым или религиозным деятелем. Мой отец еще довольно молод и продолжает работать, но где? Он должен быть творческим работником, интеллектуалом. Журналист или редактор газеты — это слишком мелко для него, потомка известного самурайского рода. Быть может, он владелец крупного издания в Осаке? Нет, не то. Он — старший редактор по составлению дайджестов для семьи японского императора Хирохито. Император каждый день читает выдержки из отечественной и зарубежной прессы. Интересные материалы для него подбирают редакторы, а обобщает материалы мой отец. По понедельникам он лично представляет дайджесты императору, а в будни передает их через старшего камердинера двора. У меня есть два брата. Они ушли в банковский бизнес, женились и переехали жить в Токио. Сестра живет с родителями. Она тоже ничего не делает, целыми днями слоняется по дому и ждет, когда ей подберут достойную пару для замужества. Мой отец изначально направил меня в русскую школу — есть такая в Осаке. В ней преподают на русском языке, готовят будущих дипломатов, переводчиков, шпионов и журналистов. После школы я поступил на факультет русского языка в университете в Осаке, с отличием окончил его и поступил в аспирантуру. После окончания аспирантуры меня направили в Советский Союз преподавать японский язык небольшой группе избранных учеников. Кто они, эти мои ученики? Сотрудники КГБ и МВД, которым надо освоить японский язык в преддверии Олимпиады в Москве. Когда Олимпиада пройдет, придумаю еще что-нибудь, а пока остановлюсь на ней. Легенда о связи с КГБ просто великолепна! Советские люди панически боятся чекистов, так что лишних вопросов мне задавать никто не будет. Пока все! Пора к Иде, а то она заскучала без меня в последнее время».

В сентябре Арсен вновь начал встречаться с Мариной, матерью Лолы. За лето внешность Марины изменилась не в лучшую сторону. В августе она отдыхала с мужем на море, но не оздоровилась и подтянулась, а, наоборот, «поплыла» телом. У нее появились валики жира на талии, стал отчетливо просматриваться второй подбородок. Для того чтобы прийти в былую форму, Марине требовалось несколько месяцев диет и физических упражнений, но ждать она не хотела и с готовностью согласилась продолжить отношения с молодым любовником. В июле подруга Марины стала заместителем директора фешенебельной гостиницы «Интурист». Теперь встречи Марины и Арсена проходили только там. В условленный час, один раз в две недели, Арсен звонил Марине на домашний телефон, и она сообщала ему номер комнаты, в которой будет ждать его. На входе в гостиницу Арсен называл заветные цифры строгому швейцару, и тот беспрепятственно пропускал его. Для других посетителей с улицы вход в гостиницу был закрыт.

Встречаться в гостиничном номере было удобнее, чем в квартирах подруг Марины. После себя можно было оставить любой беспорядок и не заботиться о том, что подумают хозяева, вернувшись после гостей в свое жилище.

На курсе Арсена училась девушка Лена, приехавшая в Хабаровск из Магаданской области. Она была стройной, светловолосой, с приятными чертами лица. Входя в здание университета, Лена собирала распущенные волосы в «конский хвост», любимую женскую прическу Арсена. Монгольский студент, не задумываясь, женился бы на ней, но Лена была замужем и с однокурсниками не флиртовала даже на хмельных студенческих вечеринках. Занимаясь любовью с Мариной, Арсен каждый раз представлял, что он лежит в кровати не с сорокашестилетней стареющей женщиной, а с Леной или, на худой конец, с бывшей соседкой по парте в улан-баторской школе Наташей. По-другому он предаваться любви с Мариной уже не мог. Она перестала быть для него экзотической добычей и с каждым днем все больше и больше вызывала чувство отторжения. Наверное, что-то подобное стала чувствовать и Марина. Теперь она при каждой встрече выпивала бутылку шампанского и только после этого допускала любовника к своему телу. Новая прелюдия была на руку Арсену. Пока Марина неспешно пила шампанское, он ненавязчиво расспрашивал ее о привычках мужа, о его досуге, об иностранцах, с которыми Марине довелось сталкиваться.