Книга Счет за предательство, страница 11 – Владимир Колычев

И после жаркой встряски уходить не захотелось. В конце концов, Лена не какая-то Катенька, тем более что на улице холодно, а дома тепло. И даже душевно. Во всяком случае, куда душевней, чем в бункере.

А вечером позвонил Гиблый и сообщил, что пробил человечка, машина которого находилась неподалеку от дома.

— Наянов фамилия, Филипп Игоревич, сотрудник «Одиссей-Банка», что-то там с кредитами связано.

— Кто еще с ним?

— Да все время один, даже не звонит никому. Сидит в машине, пьет кофе с кислой миной…

— А давай-ка его в бункер! И без рук! Тихо, мирно, вдруг подстава какая-то.

— Вернешься? — вздохнула Лена.

Рэм кивнул, угрюмо глядя на нее. По-любому вернется, даже если Наянов сдаст Лену и сможет доказать, что она уже давно работает на какого-то Валерьяна. В этом случае Рэм точно вернется.

Наянова взяли тихо, в бункере спустили на самый нижний ярус, закрыли в отсеке, куда никогда не ступала нога мента. Тайный отсек, ни одна облава сюда не доберется. Да и давно уже нет никаких облав. У Рэма все схвачено, менты прикормлены, если вдруг что, ему сообщат, и он примет меры.

Окон в помещении нет, лампы светят ярко, слепят Наянова. Страшно мужику, в лице ни кровинки, губы синие, как у покойника, и глаза обморочно закатываются.

— Зачем за моей женой следишь? — усаживаясь на стул, спросил Рэм.

— Так сказали.

— Кто сказал?

— Ну так, из службы безопасности человек.

— Служба безопасности «Одиссей-Банк»?

— Ну да. Валерьян зовут.

— Фамилия?

— Он не говорил, а кто там в службе безопасности у Верлинского, я не знаю. Всех не знаю. И Валерьяна этого раньше не видел.

— Значит, Валерьян велел следить? Почему тебе поручил это дело? В службе безопасности некому работать?

— Ну, тут дело деликатное, а я человек тихий, секреты хранить умею.

— Какие секреты?

— Ну, что мне поручили следить за вашей женой. Это само по себе уже секрет. — Наянов с тоской глянул на Рэма. Сам понимал, что его объяснение как минимум не полное.

— А еще какой секрет?

— Ну, я не могу сказать.

— Почему?

— Я слово дал. А если я дал слово…

Рэм ничего не сказал, и Гиблый слова не проронил, но выразительно посмотрел на своего подчиненного. Кеша кивнул, глянул на боксерскую перчатку, надетую на руку, и ударил пленника в живот. От боли Наянов лег на пол и свернулся калачиком.

— Валерьян сказал не говорить, — простонал он.

— Еще разок! — попросил Гиблый и уже замахнулся, но Наянов мотнул головой, глядя на Рэма.

— Не надо!.. Валерьян сказал, что и за вами тоже будут следить. Потому что вы представляете угрозу для Верлинского.

— С чего бы это?

— Свидетельство есть, в этом свидетельстве вы отец ребенка.

— Какого ребенка?

— Ну, жена Верлинского от вас родила.

— Жена Верлинского? — повел бровью Рэм. — От меня?

Он знал, когда родила Ульяна, по срокам она могла выносить его ребенка. Но в тот же день, когда она легла с Рэмом, с ней мог переспать и Викентий. И в любой последующий день.

— Свидетельство есть.

— Ты его видел?

— Нет, Валерьян сказал.

— Зачем он тебе про свидетельство сказал?

— Я не хотел следить за вашей женой. Спросил, почему он из службы безопасности никого не привлечет. А он сказал, что есть свидетельство, никто из службы безопасности не должен ничего о нем знать.

— А промолчать Валерьян не мог? Я, например, могу отправить человека на задание без всякого объяснения причины. Зачем Валерьяну кому-то что-то объяснять? Странно все это, — Рэм выразительно глянул на Гиблого.