Книга Жаркая зима, страница 35 – Сергей Иванович Зверев

— В моем распоряжении тридцать человек личного состава, — доложил он четко, по-уставному. — Из них десять остаются на охране командного пункта и контрольно-пропускных пунктов — это минимально необходимое количество. Двадцать бойцов готовы к штурму. БТР–82А — одна единица, экипаж три человека: механик-водитель сержант Новиков, наводчик-оператор прапорщик Сомов, командир — я лично. Вооружение бронетранспортера: тридцатимиллиметровая автоматическая пушка 2А72 с боекомплектом пятьсот снарядов — осколочно-фугасных и бронебойно-трассирующих в соотношении три к одному, спаренный пулемет ПКТ калибра 7,62 мм с двумя тысячами патронов. Боекомплект полный, проведена контрольная проверка механизмов заряжания.

— Состояние техники? — полковник прищурился, глядя на капитана.

— Двигатель прогрет, работает ровно, давление масла в норме. Оптика прицельного комплекса запотевает из-за перепада температур, но видимость сохраняется в пределах паспортных значений. Бронекорпус держит пули калибра 7,62 мм со всех дистанций, лобовая проекция — до 12,7 мм с пятисот метров. Но кумулятивные заряды гранатометов броня не держит — прожигает навылет.

— А если диверсанты ударят из гранатомета по бронетранспортеру? — Полковник задал вопрос, уже зная ответ, но желая услышать его от непосредственного исполнителя.

— Тогда броня не спасет, — признал Соболев. — Но мы планируем идти на дистанции, где они не смогут прицелиться из-за укрытий. Сугробы, бетонные блоки, остатки техники — все это ограничит их сектор обстрела. К тому же, по данным разведки, у них не более одного-двух гранатометов, и часть боеприпасов уже могла быть израсходована.

Полковник сжал челюсть. Он просчитывал варианты один за другим, словно перебирая четки. Каждый вариант вел к потерям, различалась только их тяжесть.

— Центр предложил ждать группу «Филин», — произнес он нейтральным тоном, давая возможность высказаться подчиненным. — Бойцы выдвинулись из Иркутска в семнадцать ноль-девять. Ориентировочное время прибытия — девятнадцать ноль-ноль. То есть через час двадцать минут.

Начальник штаба покачал головой.

— Товарищ полковник, диверсанты на стоянке уже почти сорок минут. Если у них готовые заряды с установленными таймерами, они могут привести их в действие в любой момент. Через час двадцать минут самолетов уже может не быть физически. Мы потеряем три стратегических ракетоносца — это не только миллиарды рублей, это удар по обороноспособности всего направления.

— Я это понимаю, — отрезал полковник.

Он подошел к столу и взял распечатку спутникового снимка. На глянцевой бумаге — три Ту–160М, белые, огромные, с характерными очертаниями изменяемой геометрии крыла. Каждый самолет стоил около трех миллиардов рублей в ценах последнего контракта. Но полковник думал не о деньгах. Он думал о том, что на этих машинах летают экипажи — двенадцать человек на каждом борту. Сейчас, к счастью, самолеты были без ракетного вооружения — ядерные боеголовки хранились отдельно, в специальном хранилище за двойным периметром. Если бы ракеты были на борту, цена вопроса измерялась бы уже не миллиардами, а экологической катастрофой регионального масштаба.

Он бросил снимок на стол.

— Что по погоде? — спросил он, не поворачивая головы к дежурному по аэродрому.