Книга Жаркая зима, страница 109 – Сергей Иванович Зверев

— Филин, на связи.

— Пленный передан СОБР в 10:20. Акт подписан. Документы и оружие изъяты.

Пауза.

— Резервный электронный детонатор обнаружен в планшете Смита. Обезврежен капитаном Семеновым в 10:42. Угроз больше нет.

В наушнике — снова возникла пауза. Потом:

— Принято, Филин. Отличная работа. Операцию считаю завершенной. Личному составу — отдых. Ждите представления к наградам.

Филин ответил:

— Есть.

Он убрал рацию. Выдохнул. Пар облачком повис в воздухе, растаял. Глянул на часы: 10:55. Потом окинул взглядом аэродром. Три Ту–160М стояли на стоянке № 7 — серые, массивные, с заглушенными двигателями. Техники уже суетились вокруг — проверяли шасси, закрылки. Дым от вчерашних пожаров рассеялся. Только черные пятна на бетонке напоминали о боях.

В рации — последний доклад Морозова:

— Центр, пленный доставлен. Все в порядке. Следуем в Иркутск.

Конец связи. Филин повернулся к группе. Молот, Медуза, Маяк, Квант стояли на крыльце, полностью экипированные. Усталые, но спокойные.

— Все, едем на базу. Отсыпаться.

Они спустились с крыльца, пошли к «УАЗам». Филин сел за руль. Молот на пассажирское сиденье, остальные — сзади. Квант положил контейнер с планшетом на колени.

Филин завел двигатель. Дворники вздрогнули, смахнули снег с лобового стекла.

— Поехали.

«УАЗ» тронулся. В зеркале заднего вида аэродром Белая уменьшался — вышки, ангары, самолеты. Снег искрился под пасмурным небом.

Колонна выехала на трассу. Филин смотрел на дорогу. Мелкий снег снова пошел — медленно, лениво. Он включил печку.

— Парни, через час будем на базе. Терпите.

Молот молчал. Медуза закрыла глаза. Маяк дремал, положив голову на рюкзак. Квант смотрел в окно.

Снег падал на лобовое стекло. Белый, чистый. Дворники скребли по нему, оставляя полосы.

Филин откинулся на спинку. Глаза закрывались. Он потряс головой, сжал руль сильнее.

«УАЗ» шел по трассе. Снег валил стеной. Но впереди — только дорога. И база. И тишина.

Филин смотрел на белую пелену за стеклом.

День четырнадцатый, г. Иркутск

Филин заглушил двигатель на въезде на полигон. Стояла тишина — плотная, холодная, без единого звука. Хлопнула дверца — звук показался громким в этой пустоте. Снег скрипнул под берцами.

Полигон был пуст. Войсковой тир — открытая площадка, огороженная земляным валом. Бруствер — бетонная стена с вмерзшими в нее пулями. Следы от пуль — черные, глубокие, некоторые затянуло инеем. На дальних рубежах — ростовые мишени, человеческие силуэты с кругами на груди. Снег лежал ровно, нетронутый. Ничьих следов, кроме старых, присыпанных позавчерашним снегопадом.

Филин достал из багажника чехол с винтовкой, стрелковый коврик, два магазина. Проверил — магазины полные, патроны снаряжены штатно, по десять в каждом. Закрыл дверцу багажника, пошел к огневому рубежу.

Подошвы берцев оставляли четкие отпечатки на снегу. Температура держалась около минус десяти, безветренно, солнечно. Низкое зимнее солнце висело над горизонтом, слепило, отбрасывало длинные тени. Снег блестел — мелкие кристаллы искрились, переливались. Филин прищурился, достал очки — обычные, солнцезащитные, купленные в обычном магазине. Надел. Положил коврик на снег — зеленый, потертый, с пятнами от пороховой копоти и застарелыми потеками смазки. Расстелил, поправил края. Встал на колени, расстегнул чехол.