Книга Жаркая зима, страница 105 – Сергей Иванович Зверев

Филин остановился. Дописал: «Операция завершена. Угроза ликвидирована».

Захлопнул блокнот. Подошел к окну. За стеклом падал снег. Взглянул на часы: 11:45. Лег на диван, закрыл глаза.

…В восемнадцать пятнадцать Филин был в комнате для совещаний. Молот, Медуза, Маяк, Квант уже сидели за столом.

— Построение. Разбор операции.

Филин включил проектор — на экране карта аэродрома.

— Хронология.

Час за часом, эпизод за эпизодом: получение приказа, выезд, блокпост, развертывание комплекса радиоэлектронной борьбы «Поле–21», атака на пункт управления, фланговый обход, бой у самолетов, пленение Смита, разминирование коллектора, обезвреживание взрывных устройств, зачистка территории, тайник.

Филин говорил сухо, по делу. Каждое решение объяснил. Каждую ошибку отметил.

— Что сделано хорошо: подавление средством радиоэлектронной борьбы, фланговый обход, работа Медузы с тепловизором. Что плохо: задержка с выездом, неполная информация о численности диверсантов. — Он выключил проектор. — Вопросы.

Молот поднял руку:

— Почему не взяли Смита раньше? Когда отступал в ангар?

— Потому что он отключил освещение. В темноте — его территория. Могли потерять людей.

— Что теперь с ним будет? — спросила Медуза.

— Этапируют в Москву. Допрос. Суд. — Филин помолчал. — Дальше не наше дело.

— Зачем они оставили тайник? — спросил Маяк.

— Запасной план. Если бы операция затянулась — оружие и документы для второй волны. Или для отхода. — Филин посмотрел на Кванта: — Твое мнение о взрывных устройствах?

Квант ответил не сразу:

— Профессионально. Резервный детонатор — грамотное решение. Если бы не включили комплекс «Поле–21», таймер сработал бы в двадцать ноль-ноль. Самолеты были бы уничтожены.

— Но мы включили, — сказал Филин. — Поэтому они целы. — Он встал. — Разбор окончен. Завтра в девять ноль-ноль — построение. Свободны.

Они вышли. Филин остался один. Сел за стол, открыл блокнот. Написал: «Группа “Филин” — к наградам. Морозов — к наградам. Ершов — орден Мужества, посмертно». Закрыл блокнот. Посмотрел в окно. Снегопад прекратился. Небо темное, с редкими звездами.

Он встал, взял автомат, покинул комнату для совещаний, спустился на первый этаж, вышел на улицу. Снег скрипел под ногами. Филин поднял голову к небу. Потом повернулся, пошел к зданию. Снег искрился под светом фонарей. Он зашел внутрь, закрыл дверь.

День второй, 08:00–12:00, аэродром Белая,

командный пункт аэродома

Филин сидел на пластиковом стуле у входа в пункт управления полетами. Автомат стоял рядом, прислоненный к подлокотнику. Раненое плечо ныло — тупая, пульсирующая боль, которую он научился игнорировать еще в первой командировке. Перевязка держалась крепко, кровь не сочилась. Веки налились свинцом — двадцать два часа без сна давали о себе знать. За дверью Молот и Квант караулили Смита.

Филин глянул на часы: 09:55. Пять минут до прибытия.

Он достал флягу с чаем. Сделал глоток. Убрал ее обратно в подсумок. Из-за угла вышел Маяк. Сержант нес папку с документами — из тайника, и планшет Смита в отдельном пакете.

— Командир, все готово к передаче. Акт составил, подписи ваши и Молота есть. Оружие и боеприпасы уже в машине СОБР, Квант передал в шесть утра.

Филин кивнул:

— Хорошо. Где Медуза?

— На крыше, наблюдает за подъездом. Увидит машины — доложит.