Книга Без страха и упрёка 2, страница 27 – Андрей Земляной

— Как знаете, — ответила Орлова. — Только кофе весь сразу не выпейте иначе не уснёте совсем.

— Постараемся, — пообещал Алексей.

По дороге Целиковская держала банку на коленях, словно боялась, что редкий подарок исчезнет. В её квартире она первым делом поставила воду, достала маленькую ручную мельницу и открыла крышку.

Комната сразу наполнилась запахом, которого Алексей в этой жизни ещё не чувствовал.

— Вот теперь вечер закончен правильно, — сказала Людмила.

Через два дня после возвращения от Александрова Степан Григорьевич вызвал Алексея к себе и протянул ему сложенный вчетверо лист.

— Разведупр согласовал опытную работу с электроламповым заводом, — сообщил Тихонов. — Двенадцать комплектов для группы. Завод обязан выделить специалистов и изготовить образцы, но всё, чего нет в этой бумаге, придётся согласовывать отдельно.

Алексей просмотрел предписание. Кроме лампы и самого фонаря в нём значились крепление на оружии и дополнительная рукоять под левую руку.

— Достаточно, Степан Григорьевич, — сказал Штурмин.

— Постарайся на этот раз не заказать вместе с фонарём новый завод.

— Обойдёмся одним цехом.

Московский электроламповый завод встретил его грузовиками у проходной и длинным кирпичным корпусом, над которым висел желтоватый дым. Документ Разведупра проверяли долго, после чего Алексея провели к директору, где уже ждали главный инженер, начальники вакуумного цеха и опытовой лаборатории.

На столе лежал обычный армейский фонарь с жестяным корпусом и круглым стеклом.

— Такой не подходит? — спросил главный инженер Корнеев.

— Не подходит, — ответил Алексей. — Слабый свет, хрупкий корпус, стекло вообще отвратительное, плюс случайно включается. Держать его приходится рукой, а в этой руке должно быть оружие.

Штурмин развернул лист с наброском. Рисовал он без размеров, обозначив только взаимное расположение деталей: цилиндрический корпус под стволом, отражатель, подвижную оптическую часть, крепление и отдельно вертикальную рукоять.

— Начнём с лампы, — предложил начальник лаборатории Матвей Ильич Савельев. — Какую мощность вы хотите получить из такого размера?

— Значительно большую, чем даёт обычная лампа при том же расходе энергии, — ответил Алексей. — Вольфрамовую нить нужно разогреть сильнее, чтобы свет стал более белым уйдя как можно дальше от красного спектра. В обычной колбе она быстро испарится, стекло почернеет, а нить перегорит.

— Это известно, — сухо заметил Савельев. — Поэтому температуру и ограничивают.

— Ограничивают, если в колбе вакуум или инертный газ, — сказал Алексей. — Добавьте немного йода или брома, как добавляете в радиолампы, для увеличения времени работы накальной нити.

Начальник лаборатории посмотрел на него внимательнее.

— А в качестве геттера?

— Нет. Геттер у вас поглощает остаточные газы и поддерживает вакуум. Здесь вакуума быть не должно. Нужна маленькая жаростойкая колба с инертным газом под давлением и совсем небольшим количеством йода. Испарившийся вольфрам соединяется с ним у стенки, возвращается к горячей нити и там снова осаждается.

Савельев взял карандаш.

— Обратимая реакция?

— Да. Стекло не чернеет, потери вольфрама уменьшаются, нить можно держать горячее.

— Обычное стекло такой температуры не выдержит, — сказал Корнеев.