Книга Без страха и упрёка 2, страница 14 – Андрей Земляной

13 сентября 1942 года.

К вечеру стало окончательно ясно, что наступление на Сталинград развивается совсем не так, как предусматривалось составленным в штабе Шестой армии планом.

Советская артиллерия открыла огонь буквально за час до начала немецкой артиллерийской подготовки. Удар оказался неравномерным: некоторые позиции русские даже не пытались подавить, зато по нескольким районам сосредоточения, пунктам управления и батареям тяжёлой артиллерии били с такой точностью, что объяснить это обычной стрельбой по площадям было трудно.

На дорогах загорелись машины с боеприпасами, узлы связи прекратили работу почти одновременно. Несколько штурмовых подразделений потеряли командиров ещё до выхода на исходные рубежи. Артиллерийская подготовка началась с опозданием и меньшим числом орудий, чем планировалось, а дивизии вступали в бой неодновременно, временами не зная, что происходит на соседних участках.

Наступление не остановилось. Немецкие части всё же пошли вперёд и на отдельных направлениях сумели вклиниться в оборону, однако рассчитанного единого удара не получилось. Вместо быстрого прорыва начались тяжёлые разрозненные бои, в которых штабы уже к полудню были вынуждены менять задачи и перебрасывать резервы, предназначенные для развития первоначального успеха.

Почти одновременно с последними дневными донесениями из-под Сталинграда в ставку поступило подтверждение из штаба Четвёртой танковой армии.

Генерал-полковника Германа Гота среди погибших не нашли.

Не обнаружили и сопровождавших его офицеров. Из штабной машины исчезли рабочие карты и документы, которые командующий взял с собой в поездку. Следы от места разгрома колонны уходили к участку ровной степи, где нашли отпечатки колёс двухмоторного самолёта.

Совещание назначили на восемнадцать часов.

В оперативном зале собрались Кейтель, Йодль, Гальдер, Геринг, Гиммлер, Геббельс, Риббентроп и Канарис. Борман занимал место справа от кресла Гитлера. Перед начальником Партийной канцелярии лежали копии фронтовых донесений, первые сообщения из штаба Четвёртой танковой армии и записи разговоров с руководителями нескольких ведомств, сделанные ещё до начала совещания.

Борман не собирался оставлять последствия случившегося военным. Исчезновение командующего армией, провал начала наступления, стоившего Германиии огромного числа ресурсов, возможная утечка сведений и неизбежная реакция союзников затрагивали не только фронт, но и всю систему управления рейхом. Он уже отметил, какие распоряжения должны пройти через Партийную канцелярию, какие сведения нельзя допустить в печать, и кто попытается использовать расследование для сведения ведомственных счётов.

Гитлер вошёл быстро, не отвечая на приветствия.

Он бросил на стол последнюю сводку, замер у карты Восточного фронта и несколько секунд смотрел на нанесённые поверх неё красным карандашом отметки советских ударов.

— Русские знали, — произнёс Гитлер, взмахнув рукой. — Никто не ответил. — Они знали, где находятся наши батареи, пункты управления и штурмовые части, — продолжил Гитлер, повышая голос, и тыкая карандашом в карту, оставляя неряшливые следы. — Они захватили командующего танковой армией вместе с его документами и открыли огонь до начала наступления, нарушили связь, расстроили ввод дивизий в бой, и. Я хочу услышать, каким образом противник узнаёт наши решения раньше, чем их успевают выполнить германские войска.