Книга Без страха и упрёка 3, страница 71 – Андрей Земляной

Эллис не корчила неземную страсть, демонстрируя скорее умеренный интерес, вполне естественный к молодому капитану и герою Советского Союза, но явно была готова к «продолжению банкета» в любой форме.

Отдельный кабинет в «Праге» оказался небольшим, но обставленным с той основательностью, которая заставляла забыть о войне уже через несколько минут после того, как закрывалась дверь. Тяжёлые портьеры отсекали общий зал, на круглом столе стояли кофе, коньяк, фрукты тарелки с холодной закуской, а официант после нескольких коротких распоряжений Морриса исчез настолько основательно, словно вместе с дверью закрылся и сам ресторан.

Элис Тарковски осталась в общем зале вместе с Верой, чем, судя по выражению её лица, была вполне довольна, а Моррис дождался, пока официант выйдет, налил обоим коньяка и некоторое время рассматривал янтарную жидкость в бокале, явно подбирая форму для разговора, который слишком легко можно было испортить первой же фразой.

— Полагаю, капитан, делать вид, будто я пригласил вас сюда обсудить московские театры, было бы просто невежливо. Вы слишком умны для такой игры, а я слишком стар, чтобы тратить время на плохие спектакли.

Алексей устроился в кресле удобнее и подвинул к себе чашку кофе.

— Тогда не будем обсуждать театр, господин Моррис. Тем более сегодняшний спектакль мне действительно не понравился. И давайте уже перейдём на английский, тем более что я им владею лучше, чем вы русским.

Моррис улыбнулся. Говорил он по-русски хорошо, с лёгким акцентом, который становился заметнее только на длинных словах, но весьма неожиданно молодой капитан говорил по-английски с чистым оксфордским произношением, словно родился и вырос где-то в тех краях.

— Вот за это качество вас и ценят значительно выше, чем вам, возможно, кажется. Вы очень быстро отделяете главное от второстепенного. Насколько я понимаю, советское правительство тоже начало это понимать, но государство всегда остаётся государством: звания, квартира, машина, награды, хорошее содержание. Всё это приятно, однако даже самый щедрый государственный наниматель платит человеку лишь ничтожную часть того, что приносят его идеи.

Алексей уже понял, куда движется разговор, но перебивать не стал.

Моррис сделал небольшой глоток и продолжил значительно спокойнее:

— Речь не идёт о чемодане наличных и ночном бегстве через границу. Это было бы дешёво и, простите, глупо. Но человек с вашими способностями мог бы иметь лабораторию, собственные предприятия, долю в патентах, капитал, который не зависит от очередного решения чиновника, и возможность однажды самому выбирать, чем заниматься. Где именно — в Англии, Америке, Швейцарии или в каком-нибудь другом месте — вопрос второстепенный. Если вы когда-либо решите, что такая жизнь интересует вас больше капитанского жалованья, люди, которых я представляю, смогут сделать переход достаточно безболезненным.

Алексей поднял бокал, понюхал коньяк и поставил обратно, даже не попробовав.

— Хорошее предложение.

Моррис не улыбнулся, но глаза стали внимательнее.

— Я рад, что вы это понимаете.

— Понимаю. Только есть одна неприятность: мне придётся вам доверять.

Несколько секунд банкир молчал.

— Разумеется. Любая серьёзная сделка в конечном счёте основана именно на этом.