Книга Без страха и упрёка 3, страница 50 – Андрей Земляной

Ротшильд снова сел, но доклад уже не смотрел.

— Представьте немецкого генерала через полгода, если русские продолжат в том же направлении. Он знает, что передовая опасна, поэтому переносит штаб на двадцать или пятьдесят километров в тыл. Это не помогает от диверсионной группы. Он усиливает охрану и уходит под землю. Теперь выясняется, что ни бетон, ни толстые перекрытия тоже не дают прежней гарантии. После этого приходится либо уходить ещё глубже, либо дальше от фронта. В обоих случаях критически ухудшается управление.

Харрис задумчиво провёл пальцем по краю фотографии.

— Вы полагаете, это способно изменить организацию штабов?

— Я полагаю, это уже её меняет. Немцы проверяют остальные ставки не из любопытства.

Он ненадолго замолчал.

— Но меня больше интересует то, что будет после войны.

Теперь сотрудники смотрели на него особенно внимательно.

— После войны, сэр? — переспросил Хейл.

— Эта бомба не исчезнет вместе с Гитлером, Томас. Как и люди, которые научились проникать в хорошо охраняемые штабы. До сих пор правительства, банки, промышленники, командование исходили из одного и того же простого предположения: если ситуация становится совсем плохой, наиболее важных людей можно спрятать. Для этого строят защищённые помещения, резервные центры управления, хранилища в скале. Швейцарцы ушли в этом значительно дальше немецкой полевой ставки. Но кто из нас знает, насколько глубоко проходит новая русская бомба?

Никто не ответил.

Харрис наконец заметил:

— Швейцарские сооружения всё-таки совсем другого класса.

— Разумеется. И я предпочёл бы, чтобы они такими и оставались. Но ещё неделю назад немцы тоже были уверены, что толщина их бетона имеет значение. Теперь они измеряют диаметр и глубину воронки и собирают обломки.

Ротшильд взял карандаш, некоторое время вертел его в пальцах и продолжил уже спокойнее:

— Не надо делать из русских волшебников. Возможно, таких бомб у них три. Возможно, удачное попадание получилось случайно. Может быть, более серьёзное перекрытие остановит боеприпас. Всё это возможно. Но если существует хотя бы вероятность, что они нашли работоспособный принцип, нам следует знать о нём значительно больше.

Хейл посмотрел на Харриса.

— Правительство этим уже занимается.

— Несомненно, — согласился Ротшильд. — И именно поэтому я не собираюсь просить правительство рассказывать нам результаты своей разведки. У нас есть собственный путь.

Харрис насторожился.

— Москва?

— Москва.

На несколько секунд в кабинете стало тихо.

Хейл первым покачал головой.

— Просто послать человека и попросить показать новую бомбу бессмысленно сэр. Его даже не впустят на порог.

— Поэтому он и не должен просить показать бомбу.

Ротшильд придвинул к себе чистый лист.

— Что Советский Союз сейчас хочет купить на Западе и получает с наибольшим трудом, или вообще не получает?

Хейл задумался. Вопрос находился уже полностью в его области.

— Практически всё промышленное оборудование идёт с задержками. Американцы поставляют много станков, британцы тоже, но позиции точного и высокоточного оборудования постоянно сталкиваются с приоритетами нашей собственной промышленности. Особенно тяжело обстоят дела с инструментальным производством, точной шлифовкой, расточкой и измерительной техникой. За хорошими координатно-расточными станками очередь существует и без русских.