Книга Без страха и упрёка 3, страница 25 – Андрей Земляной

Микоян, до этого внимательно слушавший разговор военных и железнодорожников, наклонился к карте и несколько секунд рассматривал отмеченную на ней трассу.

— Меня больше интересует другое: когда эта дорога действительно начнёт давать Ленинграду больше грузов, чем нынешняя ледовая трасса, а не просто позволит провести первый состав для доклада?

Каганович не ответил сразу, ещё раз посмотрев на схему будущего пути и отмеченные возле переправы участки.

— Точно не в день прохождения первого поезда, потому что первые составы пойдут проверочными, скорость будет небольшой, а мост пока останется временным. Но если фронт удержит этот рубеж, и немцы не сумеют снова держать дорогу под постоянным огнём, уже в феврале железнодорожная линия должна стать главным направлением снабжения Ленинграда. Причём при такой ширине коридора её возможности окажутся значительно выше, чем мы рассчитывали первоначально, когда речь шла о гораздо более узком проходе.

— Значит, можно будет поднять нормы снабжения города, — сказал Микоян.

— После того как пойдут грузы, — ответил Сталин, не позволив разговору преждевременно перейти в обсуждение будущего изобилия. — Сначала построить дорогу, затем пустить поезд, потом считать хлеб. У нас уже бывали случаи, когда хлеб делили раньше, чем привозили.

Он снова посмотрел на карту, и теперь вопрос, которого ожидали и Говоров, и Мерецков, наконец прозвучал.

— Мга.

Несколько секунд никто не отвечал, потому что одно слово означало уже не развитие достигнутого успеха, а следующую операцию. Захват Мги резко улучшал бы положение Ленинграда, возвращал важный железнодорожный узел и заставлял немцев отводить фронт ещё дальше, однако именно там противник сейчас собирал всё, что успевал вытащить из разрушенного выступа.

Первым заговорил Мерецков:

— Взять можно, товарищ Сталин. Но не сегодня и не теми же батальонами без подготовки. Мы выиграли темп и благодаря этому не дали немцам закрепиться на Синявинских высотах. Если сейчас принять выигранный темп за бесконечный, мы очень быстро вернём все сбережённые потери. Передовые дивизии всё равно устали, артиллерия израсходовала значительную часть подвезённых боеприпасов, дороги разбиты, инженерные части заняты восстановлением проходов и коммуникаций. Немцы к Мге уже тянут резервы и, насколько видит разведка, собираются держаться серьёзно.

— Сколько вам нужно? — спросил Сталин.

— Минимум трое суток на перегруппировку, — ответил Мерецков. — Не на отдых. За эти трое суток подтянуть артиллерию, заменить часть первого эшелона, пополнить боеприпасы, разведать новую оборону и восстановить систему подавления уже по изменённым немецким сетям. После захвата радиоузла преимущество у нас было очень большое, но немцы не идиоты и теперь меняют порядок связи быстрее, чем мы успеваем его вскрывать.

— Леонид Александрович?

— Согласен с товарищем Мерецковым, — ответил Говоров. — Я бы только не давал противнику эти трое суток спокойно использовать. Авиация и артиллерия должны непрерывно работать по дорогам на Мгу, штабным районам и подходящим резервам, чтобы к началу следующего удара там не выросла новая укреплённая полоса. Разведку тоже надо вести непрерывно. Но вводить сейчас свежие части в бой без подготовки считаю неправильным.