Книга Без страха и упрёка 3, страница 110 – Андрей Земляной

К осени подобное несоответствие между званием молодого майора и его фактическим положением перестало удивлять даже людей, знавших хотя бы часть настоящей истории Штурмина. Александров, Пырьев, Орлова, Ладынина и другие мэтры московского кино давно принимали его своим, а иногда рядом с ними частенько появлялись генералы и инженеры, прекрасно понимавшие происхождение и значение новых боеприпасов и снаряжения, поэтому вопросы о квартире или французском автомобиле обычно никому не приходили в голову.

Среди новых знакомых оказался и Михаил Афанасьевич Булгаков, работавший корреспондентом «Красной звезды» и обладавший редкой способностью почти ничего не спрашивать напрямую, но запоминать самые случайные подробности разговора. Алексей познакомился с ним у Александрова и несколько раз говорил о полигонах, инженерах и военных, которые получали от конструкторов вещи, способные изменить привычную тактику, совершенно не подозревая, что дома у Булгакова постепенно наполняется новая папка с названием «Идущий к Свету», посвящённая военному инженеру Бойцову.

В день премьеры «Хозяйки детства» Алексей приехал домой раньше обычного, успел принять душ после Центра и переодевался в парадную форму, когда Вера вошла в спальню, посмотрела на него с привычной внимательностью и сразу заметила чуть неправильно висящий орден Ленина.

— Лёша, вот именно сегодня, ты должен выглядеть идеально, чтобы совершенно смутить людей, пытающихся понять, как это боевой офицер не просто знает, что такое рояль, но ещё и пишет музыку, для крупнейшего режиссёра Союза.

— Знаешь, мнение публики мне безразлично, но если ты так хочешь, то мы обязательно порвём шаблон очень многим людям.

— Как? — Вера на секунду задумалась и громко расхохоталась. — Порвём шаблон? Отлично сказано.

Вера с улыбкой поправила орден, провела ладонью по кителю и задержала взгляд на наградах, которых для двадцатиоднолетнего офицера было уже более чем достаточно. Золотая Звезда Героя, три ордена Ленина, Красное Знамя и Красная Звезда неизбежно заставляли незнакомых людей сначала смотреть Алексею на грудь и только потом поднимать глаза к лицу.

До премьеры они добрались на «Тальбо», снова заставив людей возле входа оборачиваться на совершенно невиданную для Москвы машину, однако внутри кинотеатра внимание быстро перешло на Александрова, Орлову и остальных создателей картины. Пырьев, заметив Алексея, сразу подвёл к нему Марину Ладынину и с таким довольным видом сообщил, что специально ничего жене не рассказывал, что та лишь покачала головой.

— Если Иван Александрович настолько доволен собой, значит, мне действительно проще дождаться титров, чем пытаться вытянуть из него объяснение заранее.

— Марина Алексеевна, думаю ответ, породит в вас новые вопросы, так что отложим всё на потом.

В зале Вера села рядом с Алексеем, Орлова и Александров устроились немного впереди, а когда свет погас и на экране пошли первые фамилии, разговоры быстро стихли. Название картины, режиссёр, операторы и исполнители прошли почти без реакции, зато появившаяся следом надпись: «Музыка — А. Штурмин» вызвала сразу несколько приглушённых возгласов, а Ладынина позади совершенно отчётливо потребовала от мужа после сеанса объяснить, сколько подобных сюрпризов он ещё собирается от неё скрывать.