Книга Мятежная вдова. Тайна флибустьера, страница 84 – Яна Смолина

Диего развернул к себе моё лицо, коснувшись щеки, и мягко поцеловал в губы. Такую нежность он дарил мне впервые.

— Жалеешь о драгоценностях?

— Нисколько. Больше о картинах, которые пришлось продать Торино.

Мужчина задумался.

— И много их было?

— Достаточно. Не напоминай. Мне до сих пор больно. Из всей коллекции я сумела сохранить только одно полотно. Но мы отвлеклись…

— Можешь не продолжать. Я всё понял.

— Но, Диего, нужно выяснить…

Его палец на моих губах помешал говорить.

— Я сказал: достаточно. А теперь иди ко мне и больше не станем терять попусту время.

Он взялся за ремень, который только что застегнул, и ловко вытянул его из пряжки. Но когда на руки Диего легли мои ладони, остановился.

— Нет, дорогой, – проговорила твёрдо, глядя прямо ему в глаза, что далось мне с трудом. – Тебе пора. И пожалуйста, не нужно уходить через балкон. Можешь воспользоваться дверью во внутренний двор.

Улыбнулась и, выпорхнув из объятий корсара, пошла одеваться.

Глава 26

К счастью, следующий день не требовал моего активного участия в восстановлении флигеля. Были наняты рабочие для поднятия старого паркета и укладки нового. Но я всё же пришла на фабрику, чтобы проверить, как идёт работа, и узнать, не нужно ли чего.

Мы всё меньше сетовали на отказ местной аристократии работать с нами. Во-первых, потому, что городских и частных заказов становилось всё больше. Во-вторых, потому, что за неимением достойной альтернативы нашему предприятию с маэстро Лукасом во главе некоторые из снобов потихоньку возвращались.

В цеху стоял грохот, и я никак не могла к нему привыкнуть. Машинки работали шумно, да и голые стены не без энтузиазма отражали звуки громогласным эхом. Хоть швеи не жаловались, мысленно я пометила себе продумать что-нибудь вроде мягких наушников для швей с креплением по типу обода на голове. Ведь если не защищать уши и сидеть вот так целыми днями, голова будет болеть, не переставая.

Ещё с улицы я заметила людей на крыше, а когда пришла и обнаружила горстку горелых кирпичей возле камина, вспомнила обещание Марко Розетти. Порадовалась. И не столько тому, что кто-то решает мои проблемы вместо меня, сколько тому, что рядом стало на одного человека слова больше. Сказал – сделал. Во имя любви, разумеется.

Закончив с отчётом, который требовалось вскоре представить в канцелярию, я ещё раз пробежалась по цифрам, поставила последнюю подпись и задумалась.

Что если мне самой прийти в министерство, а не посылать Аньоло? Я могла бы дождаться министра и попробовать поговорить с ним.

Но что я ему скажу? Что так и не нашла мужа, и пусть он мне ещё немножечко времени даст? Или что нашла, но никогда не сумею полюбить этого человека, а тот, кого люблю, для семейной жизни непригоден?

Швырнула перо и откинулась на спинку кресла, растирая руками виски. Как же я устала. А ведь день только начался.

— Сеньора Салес, – в дверях показалась Белла, заметно покруглевшая и ставшая ещё милее за последний месяц. – К вам гость. Прикажете подняться?

— Кого ещё принесло? – спросила я недовольно, не ожидая ничего хорошего под стать собственному настроению.

— Господин Бруно Сартаро, мадам. Он желал увидеться с вами.

Я опомнилась от нахлынувшего уныния. Уж кого-кого, а этого человека, я всегда была рада видеть.